Вчера я смотрел монографию о Йордансе, и как бы от него получить толчок начать эту карт[ину] теперь же. Йорданс — один из моих самых любимых, я его люблю больше Рубенса. Он мне ближе. Часа в 4 приходил сладкий Замков, хотел купить картину Хайкина и страшно уговаривал меня сделать ему intérieur. После обеда спал, потом пришел Пиньятелли. До сна прочел главу из «Daumier» Arsène Alexandre.
22 [октября], среда
Среди дня начал сочинять рисунок для новой картины. Около 5-ти пришел Элькан и привел заказчика Мазовера Макса Осипов[ича]. Он заказал мне, чтó я хочу сделать, я предложил маркизу в парке среди поклонников. Получу 100 [тысяч рублей]. Came[1526]. После обеда спал. Потом долго рисовал. Поздно пришли Пиньятелли. Пили у нас кофе. С[ергей] Дм[итриевич] дал по р[юмке] какао-шува[1527]. Л[юдмила] А[лек.] трещала до 2-х ч[асов] ночи — в сущности, все об одном и том же — о св[оей] племянн[ице] Ляле и ее преступной матери. В городе тихо — орудий[ной] пальбы не слыхать. Погибло 3 миноносца — нарвались на минн[ое] заграждение. Ни один офицер не спасся — их было 25 прибл[изительно]. Погиб товарищ Димы — <…>[1528]. P.S.
23 [октября], четверг
Утром завтракала у нас Варенька. Сообщила, будто взято обратно Царское Село.
Немного рисовал — контур рисунка для нов[ой] картины — 3-й; брал ванну. После обеда я ходил к Зилоти на минуту; пришли Пиньятелли, Платер и Циммерман, ушли до 8-ми. П[иньятелли?] пил чай. Я читал Ars[ène] Alex[andre] о Daumier.
Гов[орят]: взято Колпино. Целый день громыхали в отдалении пушки.
24 [октября], пятница
Проснулся с головной болью. Ходил к Платеру за моим ящиком, но не застал его дома. Чудесный солнечн[ый], почти летний день. Балконная дверь отперта, и дерево перед ним все еще в листьях. Переводил на кальку рисунок. Пел. В 4 пошел гулять. Видел баррикаду напротив Калинк[ина] моста и что-то вроде крепости на набер[ежной] Фонт[анки] против здания Экспедиции. Пушки непрерывно громыхают, как будто ближе, чем вчера.
25 [октября], суббота
Калькировал рис[унок] на холст. Потом пил кофе с Наст[асьей] Иванов[ной] Фриде и ел пирог. Приехал неожиданно И.И. Рыбаков. Недолго побыл, т. к. я д[олжен] был ехать за Эльканом и к Мазоверу. У него [т. е. М. Мазовера] карт[инная] галерея не из интересных, хотя [есть] две-три приятные вещи. Получил от него то, что он должен за будущую картину и за книгу.[1529] Приехала Женя из [Царского], ажитированная и счастливая, Саши с ней уже нет. Вечером читал о Daumier.
26 [октября], воскр[есенье]
Не мог никак заняться новой картиной — не той, которую вчера калькиров[ал] на холст, а обещанной Мазоверу за его pound’ы[1530]: Маркиза, окр[уженная] кавалерами. Приехал часа в 3 Рябушинский, привез два тома «Microcosm of London»[1531] 1808 [года], рис[унки] Pugin’a и Rowlandson’a в чуд[есных] красных марокенах.
Погорячился и купил их у него; в часть уплаты дал ему мою миниатюру «В постели». После его отъезда ходил к Клочановым. Там loto и скука, но зато очень вкусный крепкий чай. К 8-ми домой, ужинали салатом. пришел Г.С. П[иньятелли].
Рассматривали вместе «Microcosm». Я понял, что эти два тома еще имеют продолжение, и огорчился. Рисовал довольно долго новую композицию.
27 [октября]
Рисовал немного композицию картины. В 4 пошел к N.N. У нее паническое настроение — действ[ительно], им тяжело и не везет ужасно. Тем не менее, a fuck[1532]4 <…>[1533]. Вечером очень немного возился с кальками для композиций. Рано лег спать.
28 октября, вторник
Поздно встал. Рисовал и компоновал. С трудом и отвращением к своей немощности. В 3 после какао, которого давно не пил из-за отсутствия молока (а тут благодетельная Федосья привезла его), поехал к Рябушин[скому] — решил его просить сделать обмен «Microcosm’a» на мальчика Гербург’а[1534] (?). Он не сразу, но согласился; я ему приплатил 3 [тысячи]. Всего 19. Мне же фактически обошлась в 11. Н[иколай] П[авлович] разошелся с женой, и ее уже не было. Был расстроен, хотя говорил, что она его разлюбила, что она не товарищ, упряма, расточительна и любит лесть. Жаловался на одиночество. Вернулся домой с картиной. Целый день болела голова. К вечеру стало лучше, за чаем был Г[ригорий] Ст[оматьевич] Пиньятелли. Ел с уд[овольствием] редьку. Потом я рассматривал еще раз «Microcosm», оставшийся у меня. После появления под П[етербургом] белых цены взлетели: 10 яиц — 700 р[ублей], ф[унт] муки — 280 р[ублей], 400 — белой, масло — 1000, головка зел[еного] сыра — 120, сахар — 400–600, ф[унт] хлеба — 180–225, карт[ошка] — 100 р[ублей] ф[унт], молоко — 55–70 р[ублей].
Засыпая последние две ночи, я придумал и мысленно нарисовал до последних подробностей две картины: отдых в лесу — крест[янский] мальчик спит в траве, девушка в красном сарафане спиной на пне, корзина земляники; Италия: по моему этюду в Sorrento, где изображены супруги Медем.
