29 [октября], среда
Много рисовал — скучная работа — перевел на холст. После обеда спал. На улицу не выходил. Вечером еще дорисовывал подробности. В 11 на час ходили к П[иньятелли] всей семьей, кроме Димы. Ели черный хлеб с зеленым сыром.
30 [октября], четверг
Первый снег. Крыши и улица покрылись им. Но яркое солнце, и не так уж грустно на душе. Снял кальку с контура моей новой картины. Потом пили какао с Женей и Димой. С Женей ходил за рамой и стеклом на бывшую Женину (Сомовой) квартиру. Вернувшись, столкнулись с Н.П. Рябуш[инским], котор[ый] привез мне 3-й том «Microcosm of London»[1535], и с ним совершили частью мену (на мой рис[унок]), частью [уплатил] деньгами.
30 окт[ября], пятница
Солнце; холодно, не хотелось начинать красками, встал поздно, брился; в 12 пошел к N.N., скрыв от Анюты (будто пошел в Эрмитаж). Там a fuck[1536], хотя это было довольно рискованно из-за д[етей] и гув[ернантки]. Дома в 2½, ничего не делал, пел немного — Preislied из «Мейстерз[ингеров]»[1537], «Сомнения» Глинки, «Запад гаснет» Р[имского]-К[орсакова] и «Sur un banc de pierre»[1538] Gounod. Заходил на минут 10 Лобойков. Обедал Н.П. Рябушинский. Во время обеда приходил некто Мопассан за «Книгой маркизы». Потом Элькан со всякими предложениями заказов и расплатиться за Бакста скверную пастель. В 8 оба ушли, Э[лькан] и Ряб[ушинский]. Пил у нас чай вечный Додя (Г.С. П[иньятелли]). Холодно в комнатах, все в плэдах: началась тяжелая зима.
1 ноября, субб[ота]
Наконец начал писать масл[яными] кр[асками]. Писал до темноты. Приходила сначала В[ера] Серг[еевна] Клочанова, пила со мной чай (Анюты не было дома).
Потом Кример. Он меня пригласил завтра обедать.
2 ноября, воскр[есенье]
Встал рано и рано начал писать; выходит лучше, чем я предполагал. Приезжала утром Женя из Царского, довольная своей судьбой, хотя она теперь одна. Ранний обед. Часа в 3 пришли Каны, а я собирался уходить. Ушли вместе и вместе на тра-ме поехали на Петерб[ургскую] сторону. Они — смотреть квартиру, я — к Кримеру. У него вкусный обед, но скучно, т. к. он один и разговаривать не о чем — он все повторяет одно и то же; смотрел книги — La Sainte Bible[1539] с гр[авюрами] Marillier, изящными, но холодными. Красивое издание овидиев[ых] «Метаморфоз» на фр[анцузском] языке с грав[юрами] Briot и Matheus’a. И второстепенные, но все же красивые персид[ские] миниатюры. Домой шел один, было морозно, сухо; в полутьме красиво и пустынно. Дома застал Катеньку Ц[емирову], на диване тискающуюся с Анютой, и Женькой и визжащую. Скоро она ушла, а мы стали пить чай. Сижу под плэдом и чувст[вую] себя приятно — сыт. Перед Кримером заходил к Рябуш[инскому], но его не было дома: я задумал купить у него Roslin’a. P.S.
3 ноября, понед[ельник]
Работал до темноты (3-х часов). Приходил Рябушинский менять думск[ие] бил[еты][1540] на сов[ременные], но у меня их не оказалось. Опять сошелся с женой.
Продать Roslin’a не хочет. Приходил еще Бушен, мы его оставили обедать. В 7 на минуту я сбегал к Бразу, показал ему «Ведьму» и «Мальчика». Первую он одобрил, вторую — нет. Мне и самому он разонравился. Вечером читал «Daumier». Гатчина взята обратно.
4 ноября, втор[ник]
Работал до половины 4-го. Забегал глупый Платер — он и Анюту стал раздражать.
С Анютой ходил к Беатрисе Леон. Она то в ужасе, то смеется и шутит. Пил у нее чай с вареньем и сл[адким?] пирогом. После обеда лежал, потом пришел ко мне Эльк[ан] и принес сумму за мой этюд (для Жени) и «Louis XIV» Шуры Бенуа. Читал о Pope’e из блистательно написанной ист[ории] анг[лийской] лит[ературы] Hamilton’a Thompson’a.
5 ноября, среда
Работал до 3-х, удачно: написал самое главное — лицо героини картины. Замерз, грелся в кухне, пил там чай, сидя на коленях у Женечки. После более раннего обеда, чем обыкновенно, пошел к Платеру, видел у него интереснейший увраж — воспроизв[едения] голл[андских] ориг[инальных] рисунков. И кроме того, его последние приобретения. Заходил на минуту к В.С. Маз[уровой], чтобы снести картон для ее сапожков, и вернулся домой к 8-ми; долго не давали электр[ического] осв[ещения]. Я лежал на диване Анюты в кресле, и мы вспоминали раннее детство, расположение комнат и мебели в академ[ической] кварт[ире]. Какие у кого были немки-гувернантки. К чаю элект[ричество] зажглось. Потом пришел Додя, а я разбирал свою коллекцию старых рисунков. Г[ригорий] С[томатьевич] ушел в двенадц[ать]. Я, поевши редьки и одевши фланел[евую] пижаму, улегся спать.
6 ноября, четверг
