Бывают дни, когда ебаться хочется сильней, чем обычно, и все вокруг тогда кажутся красивыми. Это звезды и луна располагаются таким образом, что их энергетические поля значительно усиливаются и вступают во взаимоотношения с моим энергетическим полем.
Рядом со мной в метро сел молодой человек в красной футболке, который мне страшно понравился, и я сделал так, что мой локоть касался его руки, и мне было приятно чувствовать его холодную и гладкую кожу. Вчера в метро вообще было много странных типов.
Пил в гостях Jägermeister. Как-то мне рассказали, что Jägermeister очень популярен у немецких пенсионеров: они любят растворять в нем снотворное, когда хотят покончить с собой.
Владелец гаража рядом с нашими перестал приходить к своей машине, отец заметил, что того нет уже несколько недель, спросил у сторожа, почему, оказалось — умер.
По телевизору показывали передачу про расхитителей могил. Расхитители могил раскапывали могилы и снимали с покойников одежду, обувь, украшения, потом продавали на рынке. Показали одного из преступников, с разбитым лицом. Ботинки с покойника, которые он носил, автомобиль, где он хранили вещи мертвых, багажник, заставленный коробками с водкой. Потом было интервью с русским писателем, у писателя маленькие круглые глазки на заплывшем жиром лице, он раскачивался на стуле и обещал возродить русскую культуру. Никакие расхитители могил не идут по противности в сравнение с жирными русскими писателями, вещающими о спасении русской культуры по телевизору.
А. и его друг ночевали у меня. Когда я в Берлине гостил у R…, он каждую ночь занимался сексом в соседней комнате со своим гениальным другом-ученым, изучающем возможности человеческого мозга. В Берлине дома с очень красивыми подъездами и внутренними дворами. Была весна, каждый день светило солнце, но деревья еще стояли голыми. Один раз, вечером, R… с другом-ученым отвели меня в прокуренный гей-бар, где со мной пытался познакомиться какой-то пожилой бразильский грузчик, но я сделал вид, что не понимаю его. На следующее утро мы ходили с R… завтракать в бистро, а потом искали могилу Марлен Дитрих, но не нашли, и тогда он показал мне дом с большими окнами, где живет друг Данилы. В «Картинах Парижа» есть история про повешенную воровку, ее тело продали хирургу, чтобы он на ней тренировал врачебные навыки, а он сделал пару разрезов, почувствовал тепло ее кожи и отнес ее в свою постель. Снова пил Jägermeister. На эtикеtке над головой оленя сtрашный кресt.
Гуляли с Денисом и Аней. Ходили к реке. Денис закаляется. Темнело. Он разделся, и я смотрел на его веснушчатые плечи. В воде плавала утка. Прибежали две собаки, рыжая и черная, хотели поймать утку, но та отлетела от них и стала плавать вдалеке, а собаки принялись гоняться друг за другом. От Дениса хорошо пахло, он зашел в темную воду, а я стоял с Аней на руках и разговаривал с ней, но ей было все равно, она засыпала. Когда мы шли к дому, Денис сказал, что ему нужны перчатки, у него мерзнут руки, когда он гуляет по вечерам.
А. и его друг опять ночевали у меня, я много выпил, ночью у меня разболелась голова, и я час не мог найти таблетки от головной боли, потому что боялся включить свет и разбудить их.
Возвращался от родителей на велосипеде, дорога через лес. В лесу было грязно, я весь перепачкался. Когда выехал из леса — увидел радугу. Я раньше никогда не видел радуги осенью.
В половине первого ночи приехали А. и его друг. Мы пили чай, разговаривали о том, почему удобно мочиться в раковину. Другу идет щетина
Бывший студент просидел у меня сегодня весь день. Он стал еще здоровее, теленок, у него, мне кажется, очень мягкие губы. Он ушел из Музея вооруженных сил: там мало платят. Служит теперь в спецотряде милиции, показал мне свой нашейный жетон, удостоверение, на фотографии он в фуражке. Ты бы видел меня в униформе! Ему униформа очень идет, еще ему выдали табельное оружие, я, говорит, выбиваю 28 из 30, возил недавно на судмедэкспертизу отрезанную голову в коробке.
