«Крупной» игрой он называл лото. Я была единственной, кто соглашался играть с ним в неё. Иногда Арпине играла с ним, но с условием, что после они сыграют в чаепитие. Сероб соглашался. «А что ещё делать? Хотя бы чаем напоят и печеньем накормят», – говорил он.
– Помыли руки? – спросила тётя Аннуш.
– Да, – сказали хором мы.
– А ну-ка, я посмотрю, – мы показываем ладони, и тётя начинает осматривать их с наигранно строгим взглядом. – Садитесь за стол.
– М-м-м-м, – затянувшись вкусным ароматом, протянула я.
– Как вкусно пахнет, – опередив меня, сказала Лилит. Тётя Аннуш искренне улыбнулась. Она – маленький ребенок, который любит, когда её хвалят.
– Вы что? – удивлённо произнесла тётя спустя некоторое время, а мы взглянули на неё. – Уже закончили?
Мы поужинали и уже собирались убрать со стола, совсем позабыв о том, что у нас есть традиция – не вставать со стола, пока не останутся лишь пустые тарелки.
– Уф-ф-ф, – фыркнула Лилит, вспомнив об этом.
– Тётя, – я взяла инициативу, – всё безумно вкусно! Впрочем, понятно, ведь вы готовили, – немного подхалимства, объятий и поцелуя в щёчку. – Мы так наелись, что больше не можем.
– Ох, Нарминэ, – посмотрела на меня тетя, щипая за щеку. – Умеешь ты хитрюгой быть! Ох, как умеешь.
– Почему, тетя? – улыбнулась. – Я всего лишь сказала правду, – продолжила улыбаться, как Чеширский кот.
– Сейчас кто—то у меня так оговорится, что будет есть целую кастрюлю супа, – угрожающе смотрит на меня, а я еще крепче обнимаю и прижимаюсь к ней.
– С удовольствием тётя, я съем все! Ведь это вы готовили, но не сегодня. Сейчас я уже оче-е-е-ень много покушала, – смотрю умоляющими глазками.
– Ладно, идите отдыхать, – махнула рукой.
– А…
– А со стола Арчи уберет, – перебив меня, сказала тетя.
– А что сразу Арчи? – возмутился вошедший.
– Я тебя сколько раз просила ковер вынести? – ударила полотенцем по шее. – Не помог? Вот убирай со стола, – ещё один удар.
– Ладно, ладно, – сдался сразу, прикрываясь руками. Била тётя несильно и было это наиграно, но Арчи был очень нежным и не любил, когда к нему прикасались чем-то мокрым.
– Всем спокойной ночи, – произнесли мы с Лилит и, услышав обратное, ушли. Лилит зашла в ванную, а я осталась ждать её в нашей комнате. У каждого в этом доме была своя комната, как у членов семьи, так и у нас с Лилит и Тиграна. В детстве мы очень часто оставались у тёти дома, особенно летом. Впрочем, почему в детстве? В прошлом году летом мы были у неё. Не знаю почему, но этот день был для меня какой-то необычный и мне хотелось запомнить каждую минуту, секунду и мгновение этого дня. Запечатлеть в своей памяти абсолютно все до единой крупицы и детали.
– Лилит, – девушка зашла в белом халате и сушила волосы, таким же полотенцем. – Тебе не кажется, что завтра произойдет, что-то такое, что кардинально изменит нашу жизнь?
Она остановилась и, опустив руки с полотенцем, внимательно посмотрела на меня. Я подняла свои очи и взглянула в её ярко-карие глаза.
– Знаешь, есть немного… – Лилит садится на левом краю кровати.
– Я сегодня весь день стараюсь все запомнить, высматриваю все, наблюдаю и хочу сохранить в своей памяти этот день, – последние слова произношу тихо, а после вновь смотрю на неё.
– Словно такое больше не повторится… – будто уловив поток моих мыслей, добавляет она.
– Именно, – соглашаюсь и тяжело вздыхаю.
– Знаешь, завтра тебе уже пятнадцать. Может это из-за страха того, что жизнь меняется? А мне уже семнадцать, может, мы просто боимся неизвестного? Ведь в Грузии в нашем возрасте девушки уже выходят замуж, рожают детей… – скорчила кислую мину и я вместе с ней.
– Хотя, такое и у нас в Армении тоже есть, – говорю, вспоминая один случай с нашей соседкой, маленькой девочкой возраста тринадцати лет.
– Ну её же украли, – понимая, о чем я, говорит Лилит.
– Ага, а потом вернули за то, что она оказалась не девочкой.
– Откуда ты это знаешь? – удивленно смотрит на меня.
– Все об этом только и говорили, – пожимаю плечами. – А еще сказали, что её отправили потом в какое-то глухое село.
– И вправду, я её после этого и не видела…
– Ладно, давай иди спать, – отрываю её от мыслей, из-за чего она вздрагивает. – А я сейчас в ванную и тоже лягу.
Взяв чистое полотенце, я направилась в любимый Рай на Земле.
__
– Девочки, вы такие уже взрослые! – воскликнула тетя Аннуш с утра пораньше. Протирая свои сонные глаза, я посмотрела на часы, которые показывали четыре утра.
«И что этой женщине не спится в такое время?!» – думала я, мысленно убивая её-её любимой скалкой.
– С днем рождения вас, мои красавицы, – подошла, чтобы поцеловать.
– Спасибо, тётя Аннуш, – отвечаю я и поворачиваюсь к Лилит, но её постель пустует. Отвернувшись, встречаюсь с губами тёти. Она тянется через меня, чтобы поцеловать её, тем самым задавливая меня. Корчась под ней, пытаюсь поймать глоток свежего воздуха.
«Сколько она весит? – проносится у меня в голове, – и зачем столько духов на себя лить?» – Ударяю рукой себя по лицу и замечаю, что делаю это при тёте.
– А где Лилит? – спрашивает она.
«Фух, значит, не заметила».
