Если Женевское озеро самое нежное, Неушательское самое грубое, Тунское самое поэтичное, то озеро Четырёх Кантонов - самое интересное по своим необыкновенно хитроумным очертаниям и по высоким берегам, которые часто отвесно срываются в воду. Даже смотря на карту, лежавшую у меня на коленях, не всегда можно было догадаться, куда же теперь направится пароход. Мы миновали домик Вагнера, где он ковал своё кольцо. Я смотрел на него с величайшим интересом, но домик был обыкновенен, недурен; хотелось что-нибудь более поэтичное. Мы пристали к Люцерну, эффектно раскинутому по склону берега. Много красивых зданий, чудесный тенистый бульвар вдоль набережной. Было большое желание прогуляться по городу - и вдруг проливной дождь. Очень озадаченный, стоял я под одним из густых, водонепроницаемых деревьев бульвара, но дождь скоро унялся, пошёл слабее, а я, перестав обращать на него внимание, бегло осмотрел город и поспешил на вокзал. В Жоанне я вычитал, что в нескольких часах от Люцерна находится знаменитый Чёртов мост, геройски перейдённый Суворовым в 1799 году, и так заинтересовался этим историческим местом, что решил немедля отправиться туда. Четырёхчасовой курьерский поезд быстро повлёк меня к станции Göschinen, откуда шесть километров шоссе отделяли меня от Чёртова моста. После швейцарских трясучих вагонов было приятно сидеть на удобных диванах миланского экспресса, быстро и безостановочно бежавшего вперёд. Докучали тоннели, в которые мы ныряли поминутно и которых на этой дороге восемьдесят. Погода тоже не утешала, было серо, холодно, дождь то переставал, то шёл опять. Миновав Брунен, мы побежали по самому берегу озера, прекрасного, несмотря на погоду. Затем, расставшись с ним, стали углубляться в горы по сложной дороге, то подымавшейся спиралью, то образовывавшей петли. Тоннели, тоннели и тоннели, а в промежутках дикие картины, напоминающие переезд от Шамоникса. Приехали в Göschinen. Комфортабельный поезд скрылся в двенадцативёрстном Сен-Готардском тоннеле, а я остался на перроне, поливаемый дождём. Но для туриста нет погоды, и, сев в экипаж, я поехал на Чёртов мост. Я промок бы до костей, если бы не элегантный плед, которым была накрыта лошадь. Мы с ней поменялись: она уступала мне плед во время езды, зато я его возвращал ей во время стоянки. Дикий Чёртов мост, перекинутый через дикий водопад, бушующий в диком ущелье, очень картинен. Вблизи моста в горе высечен шестисажённый крест памяти суворовского войска. Мы вернулись обратно. Погода пуще свирепела. Я остался ночевать в небольшом отеле.
В семь часов утра я уже сидел в вагоне, а в восемь садился на пароход в Flüelen, пункте, противоположном Люцерну по своему положению на озере. Начавшая было проясняться погода разразилась вдруг ливнем, грозя испортить мне прогулку, но так же неожиданно сменила гнев на милость и, засияв ярким солнцем, осталась такою до вечера. Переезд был восхитителен. Интересное озеро, масса нарядной публики, весёлый день. Едва я издали, за несколько километров, увидал вагнеровский домик, как он вдруг заблистал ярким светом, точно ручка Нетунга в «Валькирии». Причины, вероятно, были те же, только Нетунг отражал камин, а окна домика отражали солнце. Пристав к шикарному Люцерну, пароход выпустил меня на набережную, на этот раз залитую не водой, а солнечными лучами и пестрящую нарядными туалетами. Я погулял, позавтракал в отеле на берегу озера; получил письмо от мамы и Карнеевых, недоумевавших моему молчанию, и пробыв в Люцерне три часа, сел в поезд для следования в Цюрих. Было жарко, душно и довольно скучно во время переезда до Рапперсвиля, города, раскинутого на южном берегу Цюрихского озера.
Собственно говоря, я не всё осмотрел на Фирвальдштетском озере, что мне приказывал Жоанн - я не был на горе Piri, откуда вид на все извилины этого озера. Эта экскурсия помечена у него как классическая и совершенно необходимая, но мне надоело в качестве Лепорелло следовать всюду, куда тащит Дон-Жуан (особенно заедали фуникулёры), и я, как Лепорелло, воскликнув «Сам хочу быть господином!», - проехал мимо этой горы.
Итак, я приехал в Рапперсвиль и сел на пароход, который через всё Цюрихское озеро повёз меня в Цюрих. Озеро явно проигрывает перед Фирвальдштетским. Нет высоких гор у берегов, нет хитроумных извилин, всё просто, хотя неплохо, а островок у Рапперсвиля прямо мил. Вечер тоже был чудесный. Через два часа мы стали приближаться к Цюриху, малоэффектному после шикарного Люцерна. Не доехав до города, я вышел в загородном саду, гулял, обедал, смотрел на потемневшее озеро и в девять пошёл искать отель у вокзала. Город оказался ярко освещённым, шумным и весёлым. Banchofstrasse совсем в парижском стиле. Получил на вокзале чемодан, в отеле комнату, в киоске русскую газету и. почитав её, заснул беспробудным сном туриста.
