Дэви тянет меня за джинсы, показывает на свою тарелку спагетти, потом на маму и наконец на меня.
– Что? – спрашиваю я. – Вот твои спагетти.
Дэви указывает на мои, залитые соусом, и качает головой.
– А, тебе без соуса?
Дэви горячо кивает.
– Мама, – говорю я, – Дэви просит не поливать ей спагетти соусом.
– Я не играю в русалочку, – отвечает мама и принимается за еду. – После того случая с туалетом – ни за что.
Однажды Дэви так заигралась в русалочку, что ни в какую не стала говорить Гаррисону, где зубная паста, а он облил ее водой из унитаза.
Дэви смотрела на меня с мольбой. Я побрызгала ей на голову водой из своего стакана. Дэви ахнула.
– Без соуса, пожалуйста! – воскликнула она и, хихикнув, вытерла глаза.
– Можно вилку из твоей коллекции? – попросила я.
Дэви подняла с пола вилку, и я вытерла ее о джинсы. Сойдет.
Из-под стола раздался голос Бетт.
– А кто это Стюарт?
Я нырнула под стол. Бетт сидела по-турецки и с невинным видом держала в руках мой телефон.
– Дай сюда! – Я протянула руку.
Бетт, хихикнув, помахала телефоном перед моим носом.
– Стюарт пишет… – Она уставилась в экран. – Зайдешь в клуб…
– Что за Стюарт? – спросила мама.
– Дай сюда! – рявкнула я.
– Не надо кричать, – сказала мама.
– Ладно… – нехотя протянула Бетт и бросила телефон на пол.
Я спрятала его в карман. Мы ели молча. Я надеялась, что все уже забыли, но тут Гаррисон крикнул из соседней комнаты:
– Кто такой Стюарт?
Подхожу к маме с папой, когда они читают в гостиной; мама закинула ноги папе на колени.
– Можно мне завтра вечером в клуб каноистов?
Мама оборачивается.
– Там кто-нибудь умеет оказывать первую помощь?
Я раздумываю. Строго говоря, рестораны обычно требуют этого от своих сотрудников, это закон.
– Да, – отвечаю я.
– Кто же?
Врать я совсем не умею. Черт. Все ужасно. Всякий раз, когда говорю неправду, во рту пересыхает. Чувствую себя недоделанным Пиноккио. Надеюсь, тебе, Сэм-из-будущего, эти трудности будут не страшны. Спору нет, ложь – часть профессии юриста, но я всегда рассчитывала как-нибудь обойтись без вранья.
– Хозяин клуба каноистов – не знаю, как его звать, – отвечаю я.
– А кто там хозяин? – допытывается папа.
– Не знаю, неважно кто, но по закону он обязан уметь оказывать первую помощь, – говорю я и прибавляю: – Мне так кажется. – Шепотом, потому что в горле опять пересохло.
– А мне так не кажется, – возражает папа, снова уткнувшись в роман Стэна Груммана.
– Послушать вас, так я могу забиться в судорогах прямо посреди клуба. Бросьте!
– А что, – отвечает папа, не отрываясь от книги, – есть такая опасность.
Не особо удачная попытка. Снова собираюсь с силами.
– Сэмми… – вздыхает мама, – не лучше ли тебе сосредоточиться на уроках?
– Да, но я же не робот! Мне учиться осталось всего неделю, выпускной на носу, а я за всю жизнь не сходила ни на одно свидание!
На сей раз оба отрываются от чтения. Мама улыбается, папа – нет.
Конец моей речи напоминает бодрую телерекламу щипцов для завивки.
– Я буду просто готовить уроки, пока мой друг работает! Он говорит, по вторникам народу в клубе совсем мало! Я собиралась зайти туда сразу после школы! А потом можете за мной заехать!
– Ладно, – сдается мама и тычет папу локтем в бок.
– Точно?
– Да!
– Джиа… – шепчет маме отец.
Я откашливаюсь. Самый убедительный довод я приберегла под конец.
– В случае чего, медицинский центр ближе к клубу, чем к нашему дому.
– А ведь правда! – Мама опять толкает папу в бок.
– Ох… – Папа смотрит на меня. – Ну ладно.
Ехала сегодня в школу, а навстречу шагали по обочине сквозь кустарник трое рыбаков – в комбинезонах, с красными коробками для наживки, болотные сапоги через плечо. Наверное, шли к реке Коннектикут, и я, когда переезжала мост близ Гановера, с трудом поборола желание свернуть с дороги и тоже разуться. Но я торопилась на математику и потому удержалась, хотя поймала себя на мысли, что в последний раз переходила вброд ручеек за нашим домом, когда мне было лет восемь-девять.
По школьным коридорам я не ходила, а летала – думала о жизни, о Стюарте, о рыбалке, – и когда увидела в раздевалке Мэдди среди подруг, то на меня снизошла все та же легкость, и я подлетела и сказала «Привет!» – будто мы и не ссорились.
Я подошла, когда все над чем-то хохотали, и Мэдди кивнула мне с улыбкой.
– Привет, – отозвалась она вполне дружелюбно.
– Зна-а-аешь что? – сказала я.
– Что? – Мэдди оглянулась на свою компанию.
– Стюарт меня пригласил на свидание!
– Отлично, – процедила она и улыбнулась сжатыми губами.
Не знаю, чего я ждала. Наверное, хоть какого-то участия, радостного возгласа, ведь это ей я обязана знакомством со Стюартом.
– Да… – сказала я. – Свершилось!
Мэдди достала телефон, а это, как известно, означает: разговор окончен. Но я не сдавалась. Наконец-то мне улыбнулась удача! Я хотела, чтобы Мэдди была рядом, разделила мою радость.
Я наклонилась к самому ее уху.
– Ну как, можем поговорить?
