Преследуемые царскими солдатами, раскольники находят прибежище в избе, затерянной в самой глуши леса. Их глава, престарелый Досифей, призывает их скорее умереть, чем отречься от своей веры: он наставляет их принять смерть от огня, от «красной смерти». После нескольких полных исступления, душераздирающих эпизодов, все раскольники – мужчины, женщины, девушки и дети – соглашаются покончить жизнь самоубийством: все они страстно желают принять мученичество. В риге они разжигают погребальный костер. Престарелый Досифей произносит проповедь: в ответ ему поют религиозные гимны. Неожиданно вспыхивает вязанка хвороста: двери избы закрываются. Кажется, что клубы дыма возносят замирающие звуки религиозных гимнов к небесам. Когда горящая крыша рушится на груду тел, в этот момент на сцену стремительно вторгаются солдаты царя.
В течение более ста лет самосожжение, принятие смерти от огня, «красной смерти», было в ходу у секты раскольников, и стоило оно тысячи и тысячи жизней. Первым апостолом ужасной доктрины был простой мужик Василий Волосатый, который родился примерно в 1630 году в Сокольске, около Владимира. Он обычно говорил: «На земле правит Антихрист, и священники церкви постыдно подчиняются ему. Получение от них причастия или крещения, бракосочетания или помазания означает получение знака Антихриста. Грехи того, кто отмечен этим знаком, никогда не будут прощены. Тогда как же этот человек сможет обрести спасение? Только при помощи самоубийства. Другого пути нет. И если мы думаем об этом, то как мы можем колебаться? Бросившись в огонь, мы немедленно спасаемся от силы Антихриста. Мы отделываемся от всего, что накоплено в нас: мы умираем с незапятнанной верой и с чистой душой. В обмен за несколько минут мучений мы получаем вечное блаженство: мы сразу же вступаем в круг святых…»
Волосатовщина распространялась с необычайной быстротой по всей России; она приобретала особую популярность среди крестьян и монахов. Ее основные центры находились во Владимире, Костроме, Суздале, Ярославле, Новгороде, Онеге, Вятке, Перми и в Западной Сибири. Каждый год насчитывал тысячи жертв. В Пошехонье в 1685 году одно аутодафе принесло смерть семистам человек. От Петра Великого потребовалась вся его дикая энергия, чтобы прекратить безумие.
Но с тех пор тот же самый экстраординарный феномен время от времени появлялся вновь. В Олонецкой губернии в 1860 году неожиданно вспыхнула эпидемия самосожжения. Царская полиция была вынуждена действовать с безжалостной строгостью, для того чтобы справиться с этой эпидемией.
Даже в наше время в анналах русских сект хранятся несколько случаев добровольного и массового аутодафе. В 1897 году деревня раскольников Тарнов на реке Днестр была буквально терроризирована проповедью сумасшедшей пожилой женщины по имени Виталия, которая объявила о пришествии Антихриста; он воплотился у нее в виде переписи населения, которое тогда проводили административные власти. Когда переписчики появились в Тарнове, они столкнулись с пустынными улицами и забаррикадированными дверьми. Через полуоткрытое окно высунулась рука, державшая следующее заявление протеста:
«Мы – истинные христиане. Дело, с которым вы явились сюда, отчуждает нас от Христа, нашей божественной, единственной родины. Поэтому мы не подчинимся вашим приказам и не дадим вам наши имена. Мы скорее умрем за Христа».
Прибывшие чиновники удалились, заявив, что они вскоре вернутся вместе с полицией.
Все мужики деревни немедленно собрались в доме Виталии на совет. Переписи населения – которая была не чем иным, как вечным проклятием, – следовало любой ценой избежать. После краткого обсуждения все собравшиеся, мужчины и женщины, решили заживо зарыть себя вместе с детьми. Со страстным, но печальным рвением они лихорадочно вырыли четыре подземных туннеля. Затем, облачившись в саван и взяв в руки свечи, они прочитали собственные погребальные молитвы.
Виталия в последний раз обратилась к ним, не скрывая ужасных страданий, ожидавших их, но которые откроют для них врата небес. Затем, распевая религиозные гимны, они все прыгнули в ямы, обрушив на себя земляные стены. Когда власти узнали об этом и принялись выкапывать тела, то выяснилось, что смертная агония мучеников продолжалась целый день, если не дольше.
Подобные трагические эпизоды редки, но религиозные секты, которые кишат в тени православия, не перестают подавать примеры коллективной экзальтации. Иногда в той или иной деревне вспыхивает эпидемия сатанинской одержимости, которая распространяется вширь и вдаль. Иногда скит или монастырь становится центром пророческого движения. Иногда волна идеалистического или чувственного мистицизма сбивает с толку целый район.