«1. На Западном фронте французские армии не смогут предпринять крупных действий ранее, чем через несколько недель, из-за необходимости завершить снабжение боеприпасами и произвести некоторые перемещения войск. За это время Англия высадит во Франции новые силы, именно шесть дивизий, которые должны быть доставлены в первые числа августа. Эта операция может способствовать освобождению французской территории и в любом случае серьезно облегчит положение русской армии.
2. На итало-сербском фронте общий интерес требует продолжения итальянской армией уже начатого наступления. Если итальянцы на своем фронте сдержат немецкое наступление, они смогут пока ограничиться занятием района Лайбах-Клагенфурт. Это даст им позицию, нужную для продолжения наступления на Вену и Пешт. Необходимо также, чтобы сербская армия немедленно возобновила наступление. Нынешний момент особенно подходит для ее передвижения вдоль Савы, ибо его цель – соединение с итальянцами и взятие в кольцо Боснии и Герцеговины.
Итак, ради мотивов чести и крайней необходимости, англо-французским и итало-сербским армиям следует начать как можно скорее энергичное наступление».
Совет принял выводы главнокомандующего.
Вот уже три дня, как опасное положение русских армий ухудшается: они должны уже не только бороться против неудержимого натиска австро-германцев между Бугом и Вислой, но и выдерживать двойное наступление, начатое противником на севере, в Нареве и Курляндии.
В районе Нарева германцы овладели позициями у Млавы, где захватили 17 000 пленных, в Курляндии перешли реку Виндаву, овладели Виндавой и угрожают Митаве, расположенной лишь в 50 км от Риги.
Такое положение как будто укрепляет императора в его намерениях, столь своевременно выраженных манифестом 27 июня. В связи с этим он уволил обер-прокурора Святейшего синода Саблера, орудие пацифистской и германофильской партии, клеврета Распутина. Его преемник – Александр Дмитриевич Самарин, московский губернский пред водитель дворянства; высокое общественное положение, великодушный патриотизм, ум широкий и твердый – вот его качества; этот выбор прекрасен.
Немилость, поразившая вчера обер-прокурора Святейшего синода, коснулась и министра юстиции Щегловитова, ни в чем не уступавшего Саблеру в реакционности и духе самодержавия. Его заменил член Государственного совета Александр Алексеевич Хвостов – честный и беспартийный чиновник.
Последовательная отставка Маклакова, Сухомлинова, Саблера, Щегловитова не оставила среди членов правительства ни одного, кто бы не являлся сторонником Союза и решительного продолжения войны. С другой стороны, отмечают, что Саблер и Щегловитов были главнейшей поддержкой Распутина.
Графиня Н. говорила мне:
– Государь воспользовался своим пребыванием в Ставке для принятия этих важных решений. Он ни с кем не посоветовался, даже с императрицей… Когда известие об этом пришло в Царское Село, она была потрясена, она отказывалась даже верить… Госпожа Вырубова в отчаянии… Распутин заявляет, что всё это предвещает большие несчастья.
Совещание с начальником Главного управления Генерального штаба.
Генерал Беляев указывает мне на карте положение русских армий. В Южной Польше, между Бугом и Вислой, их фронт идет через Грубешов, Красностав и Йозефов, в 30 километрах к югу от Люблина. Кругом Варшавы они оставили течения Бзуры и Равки, чтобы отойти по дуге круга, образованной Новогеоргиевском, Головиным, Блони, Гродиском, где приготовлены сильные укрепления. В районе Нарева они держатся приблизительно по течению реки, между Новогеоргиевском и Остроленкой. К западу от Немана обороняют, в Мариампольском направлении, подступы к Ковно. Наконец, на курляндском участке, после оставления Виндавы и Тукума, они опираются на Митаву и Шавли.