Я возражаю, что конфликта избежать уже невозможно, что уже давно игра Болгарии слишком очевидна; что дипломатическое вмешательство не может теперь иметь иного следствия, как дать болгарской армии время мобилизоваться и сконцентрироваться; что если сербы не воспользуются тем, что дорога на Софию им открыта в течение еще нескольких дней, то они погибли. Наконец я заявляю, что, дабы поддержать действия сербов, русский флот должен бомбардировать Бургас и Варну.
– Нет! – восклицает Сазонов. – Болгария – одной с нами веры, мы создали ее нашей кровью, она обязана нам своим национальным и политическим существованием, мы не можем обращаться с ней как с врагом.
– Но это она делает себя вашим врагом… И в какой момент!
– Пусть! Но необходимо еще вести переговоры… Одновременно мы должны обратиться к массе болгарского народа и обнаружить перед ним ужас преступления, которое хотят его заставить совершить. Манифест, с которым император Николай обратится к нему во имя славянства, произведет, без сомнения, большое впечатление; мы не имеем права не испробовать этой последней возможности.
– Я держусь того, о чем вам только что говорил. Нужно, чтобы сербы бросились форсированным маршем на Софию. Иначе болгары будут в Белграде раньше чем через месяц.
В телеграмме, переданной из Парижа вчера вечером, мне сообщают, что французское и британское правительства решились послать корпус на Балканы.
Получив от меня это известие, Сазонов возликовал. Отправка этих войск на помощь Сербии, кажется ему, изменит весь вид балканской проблемы. Он желает, чтобы это стало как можно быстрее известно в Софии, для того чтобы болгарское правительство успело остановить свои военные приготовления. Он пытается, с другой стороны, помешать сербам напасть на болгарскую армию до того, как она начнет наступление.
Относительно этого последнего пункта я бурно спорю с ним, а поскольку я полагаю, что в Париже думают так же, то телеграфирую Делькассе: «Я с трудом понимаю мысль Сазонова. Внезапное вторжение сербской армии на болгар скую территорию вызвало бы невероятный резонанс в Германии и Австрии, а также в Турции, Греции и Румынии. Спасение Болгарии – больше не наша забота».
Поведение Болгарии вызвало у русской общественности бурное негодование. Даже те газеты, которые до сих пор проявляли сдержанность к болгарам, присоединились к всеобщему осуждению поведения Болгарии, хотя они и стремятся отделить политику царя Фердинанда от настроений его народа.
Вчера в Шампани началось большое наступление, которое французский генеральный штаб готовил в течение многих месяцев; оно было поддержано наступлением англичан в Арруа.
Первые результаты наступления были успешными; мы вклинились в немецкие позиции по фронту в двадцать пять километров и в глубину от трех до четырех километров, взяли в плен 15 000 немецких солдат и офицеров.
Союз городов и Земский союз, которые заседали эти последние дни в Москве, сообща приняли следующую резолюцию: