Но на рисовании его хобби не заканчивались. У тройного окна растянулся длинный стол, на котором блестела белым корпусом электрическая швейная машина. Под столом ютились плетёные корзины с тканями. Там же был небольшой комод, очевидно, с фурнитурой и швейными принадлежностями. В стороне возвышался манекен для пошива одежды, утыканный булавками. А прямо рядом с самим стеклом окна небрежно валялось кресло-мешок ярко-красного цвета. Рядом с ним – журнальный столик и коробка, полная всякой разной пряжи, среди которой угадывался ещё один пенал-скрутка, только необычно длинный. Там лежали вязальные спицы на любую возможную толщину пряжи.
В общем, Хозяин любил созидать. Это было ясно уже после беглого осмотра его комнаты. Стены были увешаны картинами, вышедшими из-под его руки. Несколько навесных полок над кроватью служили подставкой для тряпичных кукол, тоже сшитых Хозяином. Да и подушки на кровати частично были сделаны его руками. Здесь почти всё было сделано с его участием, пусть порой крохотным, но всё же. Он сам подшивал занавески. Сам клеил флизелиновые обои. Сам приклеивал звездочки к потолку. Сам же здесь прибирался и соблюдал свой же порядок. Маленький личный храм…
К Хозяину заходили все время от времени. Но застать его лично в этой комнате было сложно, ведь большую часть времени он проводил снаружи Квартиры. В те моменты, когда он всё же был здесь, его старались не беспокоить. Ведь он тоже мог зайти к жильцам в комнаты, минуя все запоры и запреты. Но он не делал этого. Не смотря на все противоречия и даже некоторое противостояние, у жителей с создателем было взаимоуважение, основанное на обоюдном доверии и привязанности.
Итак. Это была Простая комната-мастерская с широким окном. К слову, об окне. Оно было, пожалуй, единственным необычным элементом в этой обычной обстановке. Окно открывало вид на бесконечную белую равнину, белую во все стороны. По середине в отдалении стояло некое выпуклое сооружение, а рядом с ним возвышалась чёрная антропоморфная фигура.
Эпизод «Обречённый»
Она шла по прямому обветшалому коридору некогда очень красивой квартиры. Но жильё уже давно пришло в упадок и нуждалось в срочном ремонте: обои выцвели, пузырились, а местами и вовсе отваливались; паркет рассохся и противно скрипел при каждом шаге; потолочные лампы либо едва горели, либо были разбиты, а иногда их место занимали пучки голых проводов с прикрученными к ним напрямую тусклыми лампами; сам потолок был испещрён крупными трещинами, местами пожелтел и облупился до штукатурки. Вдобавок к общей старости коридора, здесь было довольно грязно. Под ногами скрежетал песок, пыль крупными «хомяками» собралась у плинтусов и в углах. В общем, здесь было неприятно находиться уже с порога.
В коридоре было несколько одинаковых дверей. Она зашла наугад в одну из них. Здесь оказалась просторная мастерская, светлая, чистая, хорошо оснащённая. Здесь было и несколько видов профессиональных станков с различными операциями, и большой металлический стол, и уйма стеллажей с ящиками и контейнерами. Стены украшали щиты с инструментами. В противоположной части мастерской расположился уголок для отдыха: с тахтой, компьютерным столом, ноутбуком, шкафчиком с кухонной утварью, холодильником и даже кулером. Над тахтой висела карта мира с маленькими флажками, видимо, свидетельствующими о посещении того или иного места. А над компьютерным столом висела периодическая таблица химических элементов, какие-то таблички, схемы, списки. Всё это ровными рядами, красиво и аккуратно.
Но всё же что-то показалось Девочке странным, необычным. Предметы мебели почему-то не отбрасывали теней, да и по цветовой гамме всё выглядело достаточно блёклым и серым, а некоторые предметы и вовсе казались нарисованными. Пройдя вперед, гостья протянула руку к металлическому столу, но рука прошла сквозь объект, а сам стол пошёл небольшой рябью. Она попробовала дотронуться до других вещей, но они тоже оказались неосязаемыми. Всё в этой мастерской было призрачным, ненастоящим.
Кроме подножного материала. Несмотря на общую опрятность мастерской, в помещении было полно разного хлама: обрезки фанеры и гипсокартона, поломанная бытовая техника, непонятные запчасти, кучи мотков проводов, битых микросхем, обрезков труб, листового металла, остатки ремонтных и покрасочных материалов, в массе своей – просроченных. Всё это грудилось в ящиках и коробках, канистрах и вёдрах, пакетах и мешках, и было неприятно грязным, пыльным, уже изрядно состарившимся, порой на десятки лет. Ржавые рассыпающиеся материалы ждали своего часа для работы с ними. И с большой долей вероятности, они так и сгинут в единственном настоящем и тёмном углу этой призрачной мастерской.
