— Лерочка, да не пугайся ты так. У человека не было выбора, он хотел выжить, а ему не давали, — голосом доброй сказочницы вещала Руфа. — Его же посадили с уголовниками, вот он и боролся. Если бы не он, Даня не выжил бы. Но это отдельная история.
— Вы решили давать мне информацию небольшими порциями, чтобы я не упала в обморок?
Примадонна не обратила внимания на мои слова.
— И ко мне наведывались какие-то «друзья». Что искали, не пойму. Произошло это неделю назад, а потом снова через неделю. Мне тоже пришла в голову мысль, что это как-то связано с приездом Мити и, несмотря на разногласия, я хочу с ним встретиться. Ты не знаешь, где он?
— Наверное, дома…
— Да нет. Он поссорился с отцом и даже с Анной.
— Не может быть. Она же всегда на его стороне.
— У него сейчас нет «стороны». Думаю, он на даче. Я могу попросить тебя туда съездить?
— Конечно, — обрадовалась я, не задумываясь над тем, будет ли Митя доволен моим приездом.
— Андрею Сергеевичу я позвоню сама. А ты все-таки поосторожней. У тебя хоть провожатый есть? — вдруг очень ласково поинтересовалась моя приятельница.
— Не знаю. Наверное, нет.
— Верная душа. Дай бог тебе не разочароваться.
Руфа молча пошла в кухню и жестом пригласила меня следовать за ней. Мы сели пить чай и вели ничего не значащий светский разговор о моих намерениях и планах, о старом театре, который так любила вспоминать старшая Шабельская, о последней нашумевшей премьере. Пока Руфина вещала хорошо поставленным опереточным голосом, я рассматривала ее, пытаясь в ее глазах найти ответ на мучившие меня вопросы. Но в них светилась лишь ирония и усталость. Вообще, она сдала за те годы, что Даня был в тюрьме. Я уже и не знала, стоит ли спрашивать о новых попытках его освобождения. Времена изменились. Возможно, есть шанс.
— Мы снова подали на пересмотр дела, — угадала мои мысли прозорливая хозяйка и стала подробно излагать, кому и сколько пришлось дать, сколько раз ходить на поклон.
— Они просто не хотят понимать, что человек может быть невиновен. А главное, что изменение общей обстановки До прокуратуры и суда вообще не дошли. Удивительно, на что они рассчитывают?
— На деньги, вы же сами сказали, на большие деньги.
Я почти не слушала философско-политические рассуждения Руфы. Воображение несло меня к Мите. Мне даже показалось, что, не выходя из «купе», я несусь на поезде дальнего следования очень далеко, а в конце этого пути, там, где кончаются рельсы, стоит он, над его головой синее небо, и солнце золотит его волосы.
— Лерочка, где ты блуждаешь? Никуда твой Митя не денется, ему некуда деться. Знаешь, Даня создал театр на зоне и занят делом.
— Руфочка, вы что, действительно считаете, что Даниил не виновен?
— Идиотский вопрос. Даже не стану на него отвечать.
Актриса была не на шутку обижена и расстроена моими сомнениями.
— Я не думаю, что, жалея Даню, необходимо нападать на Митю. Каждый может оступиться, — несмотря на это продолжала я.
— Каждый, но не Шабельский. Счастье, что я в состоянии помогать Дане и…
— А Мите? — не унималась я. — Что же ему так мало досталось от ваших щедрот?
Я сжалась, понимая, что грублю пожилому человеку и сейчас получу по заслугам. Но Руфина неожиданно засмеялась и озорно сказала:
— Кому-то очень повезет.
