Дневник русской женщины полностью

Дверца фиакра отворилась, и показалась красивая темноволосая голова в венке из роз. Молодой человек сел рядом с Шарлем, за ним вскочил в фиакр Danet.

-- Мой товарищ Michelin -- Lydia -- мой кузен Шарль... -- торопливо представил нас Danet и велел кучеру ехать.

-- Ты не очень озябла, Lydia? -- тихо и быстро спросил он. Н-нет... -- с трудом выговорила я. У меня все члены онемели от холода, и язык не поворачивался.

Через несколько минут фиакр остановился перед знаменитым Bullier. Перед ним уже собирались зрители, чтобы смотреть на съезд костюмированных.

Danet быстро и ловко высадил меня из кареты и повёл куда-то. Я шла с ним рядом, как в тумане, не замечая, куда мы идём и каким ходом... и яркий свет раздевальни совершенно ошеломил меня.

Небольшая лестница вела вниз в большой танцевальный зал, разделённый колоннами на три части. Он был пуст и слабо освещен.

-- Погоди раздеваться, Лидия... Холодно. Что ж ты молчишь. Или замёрзла? Пойдем греться к печке.

Он повёл меня через всю залу, на другой конец, к одной из своеобразных печей невиданной мною доселе системы -- не было видно огня, и теплота доставлялась большим медным рефлектором. Danet усадил меня около него, и сам стал тоже греться. Мало-помалу я пришла в себя, могла пошевельнуться и сознательно осмотреться кругом.

Зала была почти пуста. Никого ещё не было.

-- Чего ж ты так торопился,Georges,-- спросила я. -- Мы так рано приехали.

-- Наш кортеж формировался в Брока. Мне надо было сказать, что мы едем вперёд, -- объяснил Danet. -- Другие ведь идут пешком, а мы ехали -- вот и вся причина.

Я увидела, что сидела на эстраде, которая шла вдоль всей залы и была уставлена столиками. Должно быть, это был ресторан. Danet отошёл в сторону, рассматривая зал. Я сняла шарф...

-- Какие прекрасные волосы! -- раздалось за моей спиной.

Я обернулась. Некрасивый субъект в костюме нищего римлянина фамильярно погрузил руку в волны моих волос.

-- Да не про Вас! -- резко оборвала я его, наклоняясь в сторону. Он быстро отошёл.

Danet всё это отлично видел и в ту же минуту был около меня.

-- Послушай, Лидия, -- прошептал он, обнимая меня за талию, -- так нельзя. Ведь я же тебя предупреждал, что надо быть готовой ко всему.

-- Но... это уж слишком скоро, ведь и бал-то ещё не начался, -- оправдывалась я.

-- Всё-таки без резких замечаний, надо играть роль до конца... Куда это делся Шарль? Я поведу тебя в нашу ложу, видишь? -- налево.

Мы сошли в зал и снова поднялись по ступенькам, входя в ложу. Она была, действительно, очень хороша и представляла террасу дома с видом на Помпею у подошвы Везувия... <...>

Зала мало-помалу наполнялась народом. Зажгли все люстры и ярко осветили пёструю толпу -- тут была "смесь одежд и лиц, племён, наречий, состояний" {А. Пушкин, "Цыганы".}. Египтяне, финикияне, средневековые монахи и пастушки Людовика XV, русские казаки и адвокат, алхимик и Пьеро -- пёстрый поток наводнял залу...

Становилось жарко. Danet снял с меня плащ и унёс его в раздевальню.

На несколько минут я осталась одна...

Вдруг я скорее угадала, чем узнала его... Он шёл прямо на меня вдвоём с высоким красивым брюнетом, оба переодетые китайцами. Длинная коса смешно болталась сзади, так же как и длинное перо. Общий серьёзный вид его и очки составляли странный контраст с пёстрым костюмом.

Это он, -- нет сомнения -- это он!

Но нахлынувшая волна вновь прибывших подхватила и унесла их...

Впервые в жизни находилась я на костюмированном балу. Голова кружилась от массы разнообразных впечатлений.

-- А, наконец-то, я нашёл тебя, Лидия! -- обнял меня Danet. -- Пойдём в нашу ложу. Там я тебя оставлю, -- ты посмотришь, а я пойду танцевать. Он играл роль, как было условлено. И широким, видимым для всех жестом, но лишь едва дотрагиваясь до плеч, -- обнял меня и осторожно поцеловал в лоб.

"Как это мило с его стороны, такая деликатность", -- подумала я.

-- Вот стул, Lydia. Садись, Шарль, побудь с нею, -- приказал Danet и исчез в толпе.

Рассеянно разговаривая с Шарлем, я искала в толпе его... пёстрая, многоголовая, она шумным роем двигалась по залу, -- и нелегко было в ней найти его.

У меня уже начинала кружиться голова и глаза устали от этого беспрерывно движущегося потока, как вдруг вновь мелькнули китайские костюмы. Это он! И я скользнула за ним, как тень, увлекая за собой недоумевающего Шарля, который никак понять не мог, зачем я вдруг оставила ложу.

-- Немного размяться, Шарль, -- уверяла я, смотря, не отрываясь, вперёд.

Кругом веселье разгоралось... женщины -- молодые, красивые, накрашенные, -- и все доступные.

Я начинала понимать, что это за бал... и к чувству радости при виде его примешивалось острое сострадание.

А он шёл вперёд всё такой же серьёзный и важный, -- не обращая внимания на женщин...

"Зачем он пришёл сюда, зачем? ведь он знает, что это за бал и всё-таки пошёл... значит...". Я чувствовала, если только увижу, что он, как и все, развратничает с женщинами -- я не вынесу этого... убью её, его, себя...

Я задыхалась... рука инстинктивно искала какого-нибудь оружия, а его не было: я никогда не употребляю и не ношу его из принципа.