Дневник русской женщины полностью

Сестра сказала мне, что ей едва ли придётся поступить на курсы, потому что В. будет её мужем, Так как я была убеждена, что их брак будет на время фиктивным, то я с удивлением спросила её: -- "Почему ты так думаешь?" -- "Это же видно из его письма: он пишет о поцелуях"...-- "Ну, так что ж? Он хочет сделать тебя своею женою", -- спокойно заметила я.-- "Как? Да неужели же ты не знаешь, что это и есть настоящий брак? Разве ты не понимаешь, что если он будет меня целовать, то это и значит, что мы сделаемся настоящими мужем и женою"... Широко раскрыв глаза и не веря своим ушам, слушаю я Валю. 18-летняя девочка, читавшая все прелести Золя, Мопассана и других, им подобных, "Крейцерову сонату", горячо рассуждавшая о нравственности и уверявшая меня, что она уже давно "всё знает", -- эта девушка, дав слово В., не знала... что такое брак! Иногда я заговаривала с ней по поводу читаемых романов, и моя сестрица всегда так горячо и авторитетно рассуждала, так свободно употребляла слова, относящиеся к самой сути дела, что мне и в голову не могла придти подобная мысль. И вдруг, случайно, почти накануне свадьбы, я узнаю от неё, что она ещё невинный младенец, что она... не понимает и не знает ничего, -- "Валя, послушай, ну вот мы с тобой читали, иногда говорили об этом... Как же ты понимаешь?" -- "Конечно, так, что они целуются... от этого родятся дети, -- точно ты не знаешь", -- даже с досадой ответила сестра. Я улыбнулась,-- "Что же ты смеёшься? Разве есть ещё что-нибудь? Разве это не всё? Мне одна мысль о поцелуях противна, а вот ты смеёшься. Какую же гадость ты ещё знаешь?" -- с недоумением спрашивала Валя...

Каково было моё положение! Кто мог предполагать, что Валя, читая, не понимала самой сущности, даже не подозревала о ней. Впрочем, она не читала никаких медицинских книг, сказок Боккаччо, где с таким наивным цинизмом описывается то, что теперь даже Золя и Мопассан заменяют многоточием, -- и, сообразив по-своему, думала, что узнала "всё", и рассуждала о браке весьма свободно. Таким образом, выходя замуж, сестра была похожа на овцу, которая не знает, что её через несколько времени заколют. Я слыхала и раньше, что ужаснее этого нет ничего...

Вечером пришла к нам Маня, и я, мучаясь всеми этими соображениями, жалея о наивности сестры, спросила её совета. Она прямо сказала мне, что я должна, как старшая сестра, заменить ей мать. И вот, смущаясь и стыдясь того, о чём должна буду говорить, злясь на самоё себя, -- одним словом, в скверном, нерешительном состоянии, я усадила Валю подле себя и тихо-тихо объяснила ей всё. Валя была поражена... Перед ней отдернули занавесь жизни и, смутно соображая, -- она поняла. В первую минуту для неё это было невероятно, полно ужаса и отвращения...

Как тяжело, но жизнь всё делает по-своему! <...>

21 июля.

Присланное мне письмо В. не было особенно интересно, и я рассеянно его пробегала, как вдруг в конце несколько строк: "Во время нашего свидания на Пасхе я видел, что с Вами случился какой-то переворот, что Вы уже не та, которую я знал раньше. Что именно произошло, я не знаю и из коротких бесед вынести не мог, но я только ясно видел, что что-то такое произошло и Вы теперь можете спокойно пойти даже на пытку, самую изысканную. Тут не то разочарование, о котором Вы мне писали на каникулах, а что-то более тяжёлое". При чтении этих неожиданных фраз -- всё пережитое за этот год в одно мгновение нахлынуло на меня, точно волна... Замерло сердце, я задрожала от боли, вскочила, уронила письмо -- и стояла так, ничего не понимая, не видя. Я опомнилась, когда почувствовала, что глаза застилает, что лицо мое влажно от слёз... Я с трудом овладела собой; мне было стыдно и досадно, и я выбранила себя за это крепким словцом...

"Вы теперь можете спокойно пойти даже на пытку, самую изысканную" -- это он угадал. Я так привыкла скрывать ото всех свое душевное состояние, что мне и в голову не могло придти, что могут хоть что-нибудь заметить... Или это сквозило помимо моей воли? Но я уверена по-прежнему, что глубже заглянуть ко мне в душу, проще понять меня как человека -- никто "из них" не догадается. <...>

10 августа.