Баба Стюра около месяца назад выписалась из стационара, где я ей в течение двух недель снижал артериальное давление и подбирал адекватную антигипертензивную терапию для постоянного приема.
— Это очень хорошо, что вы пришли. — Сказал я ей. — Мне как раз надо вас послушать, кардиограмму снять, давление измерить.
Давление было в норме, экг в пределах возрастных изменений.
— Всё нормально у вас! — Сказал я ей. — Продолжайте пить те таблетки, что я вам назначил. Давление они «держат». Только пить надо их всегда!
— Да я не только из-за давления пришла … — Начала говорить она и хитро-хитро посмотрела на меня. — Говорят у соседки-то моей, Ленки… сифилис?
— ??? — Я сделал удивлённое лицо. Похоже информация все же где-то просочилась.
— Да я знаю. — Продолжала бабушка. — Можете ничего не говорить. Так и должны были закончиться эти её «приемы на дому».
И баба Стюра весьма красочно поведала мне обо всех её ухажорах. Максим и мужик с шанкром были в этом списке на втором и третьем месте соответственно.
Уши мои горели огнем, пока бабуля рассказывала мне историю своей соседки, у которой муж был на вахте. Да, это были сплетни, но иного способа получить информацию у меня не было.
— Анастасия Ивановна! Вот есть военразведка, а вы будете у меня ВЕНразведка. — Воскликнул я, когда она договорила. — «ВЕН» значит венерологическая!
Дальше началась моя кропотливая работа с контактными на дому.
…
— Убью заразу! — Закричал первый же контактный. — Она знала и не сказала!
— Она не знала. — Я пытался реабилитировать мою первичную больную. — И где гарантия, что это не ты её заразил?
Мужик уставился на меня свирепым взглядом:
— Да ты оху..л что ли?. Ты думаешь что ли, что я <член> на помойке нашёл?
— А тут и думать нечего. Ты зачем к ней пошёл? — Сказал я. — Вот и нашёл себе проблем. Так что собирайся и езжай в район. Назначат уколы, будешь приходить в больницу колоть. Заодно и с остальными участниками вашей команды познакомишься.
Мужик схватился за голову:
— А кто ещё?
— А вот может быть ты мне расскажешь? — Я пошел в наступление.
Мужик и вовсе поник головой:
— Надо и Светку тогда проверить…
— Сам ей скажешь, или мне её огорошить? — Спросил я.
— Сам…
…
Кто всё-таки оказался самым первым больным сказать трудно, да и не преследовалась мной такая цель. В первую очередь мне надо было выявить всех больных, направить их в ЦРБ к дерматологу, а затем контролировать назначенное лечение.
В тот месяц из-за этого «люэсного происшествия» развелось две семьи в селе. Кто-то уехал из села, дабы не терпеть позора, ну а я набрался вот такого «грязного» опыта.
Когда-то жизнь пошла наперекосяк. Наверное, еще в детстве, когда он перестал слушаться маму и убегал из дома, чтобы покурить с пацанами за гаражом. Когда вместо учебы в школе, он, целыми днями напролет, лазил по окрестным деревням в поисках цветного металла, чтобы сдать его и купить себе вкусняшек, сигарет и пива. А то и вовсе приходилось подворовывать.
Судья его жалел дважды. В первый и второй раз ему присуждали лишение свободы условно. Пожалел бы и в третий раз, но закон уже не позволял.
Вот так и вышло, что Серёжка Черницын, в возрасте шестнадцати лет первый раз попал в колонию для несовершеннолетних.
Когда он освободился, то мир для него стал совсем другим. Серёжка начал пить, гулять и дебоширить. Появились соответствующие знакомые, придерживающиеся подобного образа жизни. Потом снова тюрьма, только уже для взрослых, где он и подцепил эту заразу — туберкулез.
Когда Черницын, в очередной раз вышел из тюрьмы, ему было уже тридцать девять лет, в общей сложности, четырнадцать из которых он провел в тех местах «куда дед Макар телят не гонял», и выглядел он изнеможённым больным стариком.
Он вернулся на свою родину, в старый деревенский дом.
— О-о! Серега откинулся! — Воскликнули его собутыльники. — Надо отметить! Ха-а!
— Надо. — Ответил Серега.
***
— Березин, мне тут документы пришли из медицинской части исправительной колонии. — По телефону говорила мне фтизиатр из ЦРБ. — Освободился Черницын и приехал жить к тебе туда, в Боровское. У него туберкулез и «бэка плюс»5 Его надо ко мне на прием направить, я его на стацлечение определю.
— Понял. — Ответил я и положил трубку.