Домик Черницына был на конце моей улицы и представлял из себя унылое зрелище. Когда-то у него был и палисадник, в котором цвели акации и выкрашенные в зелёный цвет ворота с нарисованными на них белыми голубями с красными лапками.
Ни следа не осталось от всего этого. Черницын сидел в тюрьме, когда умерла его мать. За домом время от времени приглядывала двоюродная сестра матери тетя Маша по кличке «Сало-Масло».
Тётка, по доброте душевной пустила жить в дом знакомых, которые оказались совсем непорядочным людьми. Они пили водку и били друг друга по лицу, но потом, движимые общей идеей поиска огненной воды, они мирились и цикл повторялся. Когда наступила зима, то сначала на дрова разобрали сарай, потом пристройку. После пристройки в ход пошёл штакетник палисадника и, наконец, ворота на которых когда-то были белые голуби. Странно, но акации, который росли в палисаднике на дрова не ушли. Наверное, акации плохо горели, а может быть, их было труднее пилить.
Черницын вернулся к «разбитому корыту». Но, к его счастью, на дворе было лето. Дружки-собутыльники тут же сообразили выпить. После первой рюмки в животе у Черницына потеплело и появилось маломальское ощущение счастья.
***
Я поднялся по скрипучему крыльцу из трех ступенек. Дверь в дом была открыта. Постучав по косяку, я громко крикнул в дом:
— Есть кто дома?
В доме резко заскрипела панцирная кровать, а потом я услышал грохот падающего на пол тела.
— Ёб..ный рот! Ты х..ле орёшь, мля! — Услышал я отборный и четкий мат. — Хто там, мля?
Я вошёл в дом. Вонь деревенского алкогольного притона ударила в глаза и нос. Пахло чем-то горелым, кислыми тряпками, куревом и немытым телом вперемешку. На полу, среди разбросанных вещей сидел Черницын. На кровати лежала местная алкашка Светка Синякова по кличке «Торпеда». Она всем своим видом изображала крепкий тихий сон.
Черницын посмотрел на меня мутным взглядом. Видимо он спал, а от моего окрика упал с кровати.
— А-а… — Протянул он с какой-то злобой в голосе и тут же продолжил:
— Лепила, мля…, местный… Чо пришёл? Я в тубик не поеду!
— Почему? — Спросил я.
— Почему? Да потому что мне пох..й! Понял!? — Закричал он, уставился на меня свирепым взглядом и встал на ноги. — Курить дай мне!
Разговор как-то не задался с самого начала, поэтому я ответил:
— Нету.
— Тогда иди нах..й отсюда! — Крикнул он. — И своим корешам передай, что я не сдохну, пока всех тут не позаражаю!
— Тебе надо поехать на приём. Тебе назначат лечение. Не обязательно же тебя закроют. — Начал лукавить я.
— Не поеду. Мне пох..й. — Снова сказал он и начал кашлять взахлёб.
— Смотри. Тебе лечиться надо. В конце концов тубдиспансер не зона.
— Вот именно! — Прокашлявшись и выплевывая мокроту в литровую банку сказал Черницын. — Кто меня там «греть» будет? Ты что ли? Или Торпеда?
— Ну, ладно. — Сказал я и вышел на улицу не закрывая дверь.
«Мокрота без крови» — Отметил я про себя. — «Поживешь ты еще…»
— Торпеда, подъем на! — Услышал я, как заорал на сожительницу Серега. — Иди курить мне найди!
Продолжать беседу с ним я не видел смысла, однако я понимал, что возникла реальная опасность распространения туберкулёза в деревне, а решать эту проблему мне.
***
Я позвонил в район.
— Ну и что делать? — Спросил я у фтизиатра Анны Львовны. — Я сходил к нему, он меня послал.
— Что говорит? — Спросила Анна Львовна.
— Курить попросил. А ещё он твердо намерен всех заразить.
— Значит будем в суд подавать. — Ответила она. — Чтоб суд принудил его к лечению.
***
Окрасив листья деревьев в ярко-желтые, оранжевые и красные цвета, наступил сентябрь. В сельскую школу потянулись нарядные ребятишки; на полях во всю шла уборочная кампания, а в небе появились полчища воронья.
Черницын пил уже второй месяц, ровно столько, сколько он был на свободе. Однажды я встретил его на улице. Он кашлял и размазывал мокроту по водоразборной колонке.
— Ты что делаешь, сволочь!? — Крикнул я. — Тут дети ходят со школы!
Черницын посмотрел на меня. Мне показалось, что он специально поджидал меня, чтоб продемонстрировать мне свой подлый поступок. Его взгляд выражал безразличие и насмешку. Молча отвернувшись, он пошёл по улице всем своим видом показывая мне, что я бессилен с ним что-то сделать. Так оно и было на самом деле. Против его воли я не мог его госпитализировать.
***
— Участкового подключи. — Сказала фтизиатр. — Пусть он на него подействует.
— Нету. — Ответил я. — Нету у нас участкового. Последний полгода назад уволился и уехал в город.
— Документы в суде уже. Скоро суд. Его принудят к лечению.
Суд прошел без участия Черницына, потому что по повестке он не явился. Меня вызвали в качестве свидетеля. Присудили принудительное лечение.
— Ну всё. Теперь можешь его привезти в тубдиспансер. — Сказала фтизиатр.
— Как? — Спросил я. — Скрутить его и привезти? Я там кто? Группа захвата? У нас участкового нет!
— Ты фельдшер. Ты должен убедить больного в необходимости госпитализации…