Ситуация выглядела следующим образом. Заразный больной не хочет лечиться. Он представляет опасность для населения. Убеждения бессмысленны и безрезультатны. Суд принудил больного к лечению, и теперь я снова его должен убедить о необходимости госпитализации…
Все кругом молодцы, а я козел отпущения. Все сделали свою работу. Фтизиатр в суд подала, суд присудил принудлечение. А все из-за меня, что сначала я не убедил его, а теперь и привезти его не могу, потому что убедить у меня не получается.
Я решил действовать жестоко. В конце концов, проблему надо было решать.
— Коля. — Сказал я водителю нашей буханки. — Надо поработать. Рано утром завтра подъезжаем к дому Черницына, вытаскиваем его «за шкирку» и везём в район.
— Ладно. — Ответил Коля. — Ты знаешь, что делаешь.
— Выбора нет. — Отвечал я. — У тебя дети в школу ходят мимо колонки, а он заразу там размазывает.
Утром следующего дня я молча вошёл в дом Черницына. Черницын спал. Я похлопал его по плечу.
— Вставай, поехали.
Он открыл глаза, сел на кровати.
— Что ж ты пристал ко мне? Тебе спокойно жить надоело? Я ж тебе устрою!
Меня затрясло. Я схватил Черницына за шиворот. Странно, но он оказался легче чем казался.
— Встал и пошёл! — Заорал я.
— Ты что творишь, лепила мля!? Век воли не видать! — Обалдел Черницын. — Ты что творишь? Я ж тебе сейчас накачу по самые помидоры, мля!
Я выволок Черницына на улицу и затолкал в УАЗик.
Методы мирного убеждения оказались неэффективны, но надо было успокоить Черницына и успокоиться самому. Я взял себя в руки.
— Сейчас мы тебя увезём в район, покажем фтизиатру. — Уже спокойным голосом сказал я. — Вот с ней и договаривайся о лечении и нахождении в стационаре.
Черницын, ощутив применение к нему силы и оказавшись в салоне нашего УАЗИка, не столько успокоился, сколько притих и, видимо, решил не лезть на рожон.
Вдруг из дома выскочила его сожительница Светка. Она бежала прямиком на нас и с разбегу плашмя ударилась прямо в борт нашей машины. УАЗик качнуло.
— Торпеда в правый борт! — Крикнул водитель Коля и засмеялся.
Я тоже засмеялся глядя в окно, а потом увидел, что и Черницын смеётся. Прижав руки к стеклу Светка пыталась рассмотреть что происходит в салоне. От длительного запоя у неё было синюшное отёкшее лицо и опухшие веки, которые она не могла толком открыть.
— Я слива садовая, спелая лиловая! — Глядя на неё, снова пошутил Коля слоганом из рекламного ролика.
— Куда вы его забираете, менты поганые!? — Кричала Светка не разобравшись что происходит. — Он вообще не при делах!
— Да я сегодня уже дома буду! — Крикнул ей через стекло Черницын. — Не кипишуй!
— Чёрный! — Крикнула Светка. — Я тебя ждать буду!
И тут меня осенило: Она же контактная, а значит тоже подлежит консультации и обследованию, сейчас сразу двух зайцев и подстрелю!
— Хочешь, она с нами поедет? — Спросил я Черницына и открыл дверь. — Чтоб тебе не скучно было! Приглашай красотку покататься!
Черницын понял что к чему.
— Заходи присаживайся! — Крикнул он Торпеде. — Нас барин изволит прокатить до району!
Пока ехали до районного центра, Черницын несколько раз пытался спровоцировать меня на конфликт. Я же решил не обращать внимания.
Но злоба у него кипела, нужен был выход энергии, и тогда он переключился на Светку:
— Ты тварь! — Злобно сказал он ей — Меня как пацана из моего дома вышвыривают, а ты дрыхнешь! Мразь!
— Черный, я сначала вообще не вкурила, что твориться-то! — Начала оправдываться Светка. — Подумала, что тебя лесники вали́ть пришли за пропитую бензопилу! Потому и зашкерилась я! Потом в окно посмотрела — а там «Вороно́к» стоит. Ну я и поняла, что менты тебя грузят! За что, Чёрный? Ты ж не при делах, да? Не при делах же?
— Глаза, мля, открой! — Заорал Черницын. — Это не менты. Это лепила местный! В тубанар меня везут! Дура!
— Да!? — Удивилась Светка. От удивления её глаза приоткрылись, она посмотрела на меня и водителя: — А что тогда за «ки́пишь»?
Приехали в район. Подъехали прямо к крыльцу тубдиспансера. — Позовите Анну Львовну. — Сказал я медсестре тубдиспансера.
— Уже иду. — Анна Львовна вышла из кабинета. — Я видела как вы подъехали.
— Вот вам Черницын и его сожительница контактная, а мне надо ехать машину дезинфицировать и кварцевать. И больные меня ждут. До свидания! — Сказал я и вышел из тубдиспансера.
— Едем в гараж. На обработку. — Сказал я Коле.
На обработку и разговоры с водителями у нас ушло около сорока минут. Попутно я зашёл к главному врачу, рассказал сегодняшнюю историю. Главный грустно улыбался:
— Ты, Дима, у нас на передовой! — Сказал он. — Только не переусердствуй, пожалуйста. Осторожнее. А вообще не надо было туда лезть без милиции. Мне звони в следующий раз сразу. Понял?
— Понял. Мне пора. — Ответил я и вышел.
На обратном пути я спал сидя в машине. Постоянное недосыпание давало о себе знать.
— О! — Воскликнул Коля — Смотри кто идёт!
Я открыл глаза. Оказалось, что мы въехали в наше село. По дороге шёл Черницын и Светка-Торпеда.
— Обалдеть! — Сказал я. — Они ещё раньше нас вернулись!?
— Ага. — Ответил Коля. — Зато мы машину прокварцевали!…