Значит, я не ослышался. Душу заполняет огромное, безразмерное счастье: Коломба, старшая из моих девочек, ждет ребенка.
* * *
Со вчерашнего вечера эта новость творит во мне алхимическое волшебство. Я меняюсь. Наполняюсь. Кровь быстрее течет по жилам. Грудь судорожно вздымается от прилива чувств.
Мамина смерть заставила меня думать, что будущее станет чередой смертей. Осень обещала окончательную и бесповоротную зиму, и вдруг Коломба объявила о приходе весны.
Она знает, как я ценю участливость родных, и сказала: «Ты станешь дедом», вместо того чтобы торжественно объявить: «Я жду ребенка!» Девочка превратила главнейшее для себя событие в подарок мне.
По всему телу, от головы до пяток, ползают мурашки счастья, щекоча кожу! Рождение ребенка несет мне возрождение.
* * *
У Коломбы с мамой возникли настоящие родственные отношения, они радовались возможности провести время вместе. Их объединяла общая сила. Однажды Коломба между делом просветила меня:
– Твоя мать – воительница. Я тоже.
Можно было бы посмеяться над словами этой молодой, худенькой, грациозной женщины с такими тонкими запястьями и лодыжками, что она часто покупает одежду в подростковом отделе, но Коломба борется и побеждает с первого удара своего сердца.
Она страдает редкой болезнью – муковисцидозом. Эта генетическая поломка увеличивает густоту слизи, та скапливается в легких и в пищеварительном тракте. Хрипота, кашель, мокрота, хронические бронхиты преследуют Коломбу с детства, она часто болеет возвратным воспалением легких, что создает трудности с дыханием. Слава богу, что Коломбу окружает сплоченная семья! Она занималась гимнастикой и акробатикой, хорошо училась, получила диплом юриста и стала судьей по семейному праву. Час в день в своей комнате, за закрытой дверью, она проводит сеанс дыхательной гимнастики и, несмотря на регулярный прием антибиотиков, выглядит сильной и решительной. Коломба производит на окружающих фантастическое впечатление, являя собой парадокс: мудрую душу в молодом теле. Ее лицу двадцать лет, улыбке – тысяча. Коломбе ве́дома хрупкость бытия, она ясно чувствует присутствие смерти рядом с собой. С университетских времен Коломба живет с Танкредом. Этот высоченный парень работает врачом и обожает искусство, и особенно театр.
Беременность Коломбы поразила меня. Она никогда не скрывала, что мечтает о семье, хотя ей мешали два препятствия: во-первых, Танкред, хоть и безумно влюбленный – а может, именно по этой причине, – не спешит остепениться, а во-вторых, муковисцидоз смертельно опасен для женщины, ждущей ребенка. И вот теперь – Танкред чувствует, что готов к браку, а медицинский центр Кошен дает согласие на авантюру.
Ян, руководящий крупной неправительственной европейской организацией в области здравоохранения, не разделяет всеобщего ликования. Он обеспокоен.
* * *
Ну все, хватит! Я буду бороться с расслабленностью, расхлябанностью и пофигизмом.
Назначена куча обследований: я хочу вылечить ногу.
* * *
Ужинаю в Париже с Коломбой и Танкредом. Их счастье заразительно.
Колониальный декор азиатского ресторана являет собой поблекший шик французского Индокитая. Танкред поглощает блюда с непривычным для него аппетитом, а Коломбу все время тошнит, и она для вида ковыряется в тарелке. Неужели будущий отец ест за двоих, тьфу ты – за троих?
* * *
Операция через неделю. Спешу стать здоровым!
Мама – или воспоминание о маме – одобряет.
* * *
Я вхожу в комнату. Ее величество Фуки поднимает голову с мягких подушек, смотрит мутным взглядом. Потом узнает меня, глаза зажигаются: она благосклонно соглашается на мое присутствие в своем дворце. Собака еще несколько секунд рассматривает меня, желая убедиться, что я сейчас же успокоюсь, лягу почитать или сяду писать, короче, больше ее не потревожу, и засыпает: Фуки желает досмотреть свои судьбоносные сны!
Я работаю над текстом.
Внезапно ощущаю чье-то присутствие.
Фуки глядит на меня, как кот на мышь. Нападать не собирается, просто хочет отдать приказ. Ее величество желает получить ломтик ветчины. Мы спускаемся в кухню.
Ее дети выпрашивают жевательные палочки, она смотрит и думает: «Ах да, вы это любите… странно…» Дафна и Люлю хватают угощение и устраиваются в гостиной, а Фуки награждает меня скептическим взглядом, потом медленно и деликатно берет палочку в зубы, почти нехотя, как будто хочет сказать: «Так и быть, раз уж тебе будет приятно…»
Несколько мгновений спустя я стою у приоткрытой двери и вижу, как Фуки с восторгом разжевывает лакомство, сверкая глазами от удовольствия. Заметив меня, она теряется и замирает. Наверное, думает: «Он меня застукал за едой, как поступить?» – и решает, что правильнее всего будет проигнорировать человека, и снова вгрызается в палочку, что означает: «Тебя не существует».
Ее меховое величество дает мне уроки жизни: ни счастье, ни здоровье недостижимы без щедрой дозы эгоизма.
* * *
Операцию делали утром. Весь медперсонал – от санитарок до хирургов – обезоруживающе доброжелателен.
Лечить – значит заботиться. Я никогда не ощущал эту заботу так остро, как сегодня.
* * *
