21/ГХ. Вчера в цензуре я видел трогательную вещь. Принесла какая-то баба в приемную ребенка — он плакал. Из внутренних покоев вышла цензорша, поцеловала младенца в носик, ушла за шкафы, дала ему грудь, он утих. Прежде таких цензоров не бывало.
23/ГХ. 24. Вчера наводнение, миллионные убытки, пожар, асе- годня солнце. Вчера было похоже на революцию, — очереди у керосиновых и хлебных лавок, трамваи, переполненные бесплатными пассажирами, окончательно сбитые с маршрута; отчаянные, веселые, точно пьяные толпы и разговоры об отдельных частях города: «а в Косом переулке — вода», «всю Фурштатскую залило», «на
Казанскую не пройти». При мне свалилась с крыши и 1924
чуть не убила людей — целая груда железа.
Ванну истопили, а вода не шла. Я лег только в двенадцатом часу—и спал. С «Современником» неприятности. Дней пять назад в Лито меня долго заставили ждать. Я прошел без спросу и поговорил с Быстровой. Потом сидящий у входа Петров крикнул мне: «Кто вам позволил войти?» — «Я сам себе позволил». — «Да ведь сказано же вам, что у Быстровой заседание». — «Нет, у нее заседания не было. Это мне сообщили неверно!» — «А! хорошо же! Больше я вас никогда к ней не пущу». — «Пустите!» (И сдуру я крикнул ему, что вас, чиновников, много, а нас, писателей, мало; наше время дороже, чем ваше!) Это вывело его из себя. А теперь какнароч- но звонят из Лито, чтобы я явился и дал список всех сотрудников «Современника» — хотят их со службы прогонять. И адресоваться мне нужно к тому же Петрову: нет, не интересно мне жить.
24 сентября, четверг75. В Госиздате тонули книги. Нужно было распределить их в подвалах так, чтобы лучшие были наверху, а худшие внизу — в добычу воде. Рабочие сделали так: вниз «Сочинения» Зиновьева, вверх — «Сочинения» Горького.
Мокульский говорит, что на службе с него взяли подписку, что он в «Современнике» сотрудничает по недоразумению.
Вчера мы с Машей ходили к Клячко и к Рувиму Лазаревичу.
29 сент. Был у меня Мечислав Добраницкий. Он едет консулом в Гамбург. Он лыс, а лицо у него молодое. Мура, ложась спать, сказала: одного не понять: старенький он или молоденький.
В цензуре дело серьезно. Юноша Петров, очень красивый молодой человек, но несомненно беззаботный по части словесности, долго допрашивал меня, кто наши ближайшие сотрудники. Я ответил, что это видно из книжек журнала: кто больше пишет, тот и ближайший. Тогда он вынул какую-то бумажку с забавными каракулями:
Тиняков Эйхенбаум Парнок Сопха Зуев
Магарам
И стал допрашивать меня, кто эти писатели. Я ответил ему, что вряд ли Парнок зовут Сопха, но он отнесся ко мне с недове- 1924 рием. О Зуеве я объяснил, что это вроде Козьмы
Пруткова, но он не понял. Тинякова у нас нет, есть Тынянов, но для них это все равно. Тынянову я рассказал об этом списке. Он воскликнул:
— Единственный раз, когда я не обижаюсь, что меня смешивают с Тиняковым.
Самая неграмотность этой бумажонки показывает, что она списана с какого-то письма, написанного неразборчивым почерком. Удивительная неосведомленность всех прикосновенных к Главлиту.
Приехал Замятин. Ставится его пьеса (по Лескову) в студии. Изо всех возможных декораторов он выбрал Крымова и доволен. Мы много с ним занимались, написали в Москву письма, — к Мага- раму, к Абраму Эфросу — нужны деньги, нечем платить сотрудникам и т. д. Потом мы пошли гулять на Неву и увидели баржу на набережной — неподалеку от Летнего Сада.
29 сентября. Пою «Вот на берег вышли гости, царь Салтан зовет их в гости…» Правлю Шаврову-Юст, писательницу, которой некогда покровительствовал Чехов. Бедный! Сколько труда он укладывал на исправление ее рукописей. Она пишет, напр. (в своем новом рассказе «Люди и вещи») — завсегдатель, нищии, Рюрикович®, пэйзаж, она боиться, скупчица.
Вы пишет большой буквой, как в письме.
4 или 5 октября. Вчера, в воскресение76 были с М. Б. и Мурой в Зоологическом саду.
Вернувшись домой, накрыла своего слона проволочной корзиной из-под стола (для бумаг), а кругом расставила своих кукол — зоологический сад. Слон в клетке, и кормит она его через решетку.
Во вторник был во «Всемирной» на заседании. Сологуб. — Что, не сердится на меня «Радуга» за то, что я похитил у нее три червонца? (Смеется.) (Подробно рассказывал, как он переводит Шевченка размером подлинника, притом произносит наймичка.) Я сказал ему, что Сосновский в «Правде» доказывал, что праздновать его юбилей не следовало. Он спросил: и основательно? Почти все заседание прошло в том, что Лернер разносил предисловие Мокульского к «Орлеанской деве», где видно виляние перед Советской властью — и употреблено выражение антипоповский. Лер- нер указывал, что Мокульский, цитируя хвалебные отзывы Пушкина об «Орлеанской деве», нарочно умолчал об отрицательных.
Замятин поддержал Лернера. Сологуб сказал моги- 1924
