Фадеев ведет себя по отношению ко мне изумительно. Выслушав фрагменты моей будущей книги, он написал 4 письма*: два мне, одно Симонову в «Новый Мир», другое Панферову — в «Октябрь», хваля эту вещь; кроме того, восторженно отозвался о ней в редакции «Литгазеты»; и, говорят, написал еще большое письмо о том, что пора прекратить травлю против меня.
1946 Он переутомлен, у него бессонница, работа
сверх головы, прочитывает груды чужих рукописей, одни приемы в Союзе отнимают у него десятки часов, но — грудь у него всегда вперед, движения очень четки, лаконичны, точны, и во всем, что он делает, чувствуется сила.
В Переделкино мы прожили ровно 6 месяцев. Боюсь, что это были последние мои переделкинские месяцы.
13 ноября. Утром вбегает Женя:
— Радость! Радость!
И показывает новый номер «Мурзилки», где нет «Бибигона»!* «Бибигона» оборвали на самом интересном месте, причем — и рисунки Конашевича стали лучше! Главное, покуда зло торжествует, сказка печатается. Но там, где начинается развязка, — ее не дали детям, утаили, лишили детей того нравственного удовлетворения, какое дает им победа добра над злом.
18 ноября. У руководителей Союза Писателей — очень неподвижные лица. Застывшие. Самое неподвижное — у Тихонова. Он может слушать вас часами и не выражать на лице ничего. Очень неподвижное у Соболева. У Фадеева, у Симонова. Должно быть, это — от привычки председательствовать. Впрочем, я заметил, что в нынешнюю волевую эпоху вообще лица русских людей менее склонны к мимике, чем в прежнее время. Мое, напр., лицо во всяком нынешнем общественном собрании кажется чересчур подвижным, ежеминутно меняющимся, и это отчуждает от меня, делает меня несолидным.
Вчера сдал, наконец, статейку о Некрасове в «Новый Мир»*. Симонов работает в журнале очень много: вчера весь день сидел в редакции, запершись с Кривицким. Вот сколько инстанций прошла моя статья: с нею познакомились Фадеев, Симонов, Н. И. За- мошкин, Бровман, завтра прочтет Кривицкий — и, конечно, это только начало.
Вчера Женя получил первую пятерку — «за изложение».
23 ноября. Женя заболел на 3-й же день после получения пятерки. У него свирепая ангина.
Я дал в «Огонек» открытое мною стихотворение Некрасова:
Администратор оступился, Писатель глупость сочинил, Ура! весь город оживился, Как будто праздник наступил, —
и т. д.
Ступникер возвратил мне его, т. к. «могут найти 1946
параллели»!!! Стихотворение написано в 1867 году.
В «Литгазете» завтра идет моя статья. «Белинский о поэме “Несчастные”» — первое мое выступление в печати после «Биби- гона»!
Жене подарили двух попугаев. Он назвал их Бибигон и Цин- цинэлла.
ноября. 3 дня [назад] приехал Коля Лури, мой племянник, сын Маруси, гвардии капитан. Едет из Ленинграда куда-то в Сибирь, где, оказывается, живет Катя. Она — счетовод в колхозе — нарушила какие-то правила, и ее посадили в тюрьму, Марусину дочку! Я достал вчера для Коли билет (в редакции «Гудка») — и он покатил выручать ее. Вообще он показался мне добрым и милым, но я так давно не видел его, что говорил ему, моему племяннику, вы.
ноября. Пятница. Сегодня опубликован список членов Некрасовского комитета. Еще вчера вечером Фадеев не знал об этом. Он сказал мне: «Очевидно, правительство решило не устраивать 125-летнего юбилея. Будет только 150-летний».
А сегодня утром звонит: К. И., Юбилейный некрасовский комитет состоится. Вы включены. Что делать? Кто должен быть докладчиком? Лебедев-Полянский? Еголин, как нарочно, в Сочи (я послал ему молнию), а Твардовский улетел в Болгарию. Все были уверены, что Некрасовского комитета не будет.
Сегодня в «Литгазете» в первый раз новый редактор Ермилов — приступил к исполнению своих обязанностей. Я поднялся на 3-й этаж — в самую гущу заседания — увидел Е. И. Ковальчик, Брайнину и др. Ермилов сказал: «вас интересует ваша статья? Она пойдет. Мы прочли ее — отличная статья». Между тем статья слабоватая — и найденные мною стихи Некрасова плохи: явный черновик! Позвонили из «Известий», не дам ли я статейку о Некрасове.
2 декабря. Опоздал на заседание Некрасовского комитета и захватил не ту папку. Нет ботинок, т. е., пожалуй, и есть, но такие большие, что на них не имеется калош.
Фадеев шутя сказал на заседании: «Чуковский напишет для меня доклад». Хвалил мою книгу.
15/XII. У Лиды болят глаза — лопнул сосуд. Симонов (К.) предложил ей заведовать стихами в «Новом Мире».
1946 3 декабря я читал о Некрасове в Союзе Писате
лей (Секция поэтов) по приглашению Веры Инбер. Большой успех — но из писателей ни одного. Почему-то генерал Игнатьев с женой, Пустынин. [Далее перечень еще 10-ти мест, где К. И. читал лекцию. — Е. Ч.]
В «Культуре и жизни» наконец-то обозвали меня пошляком и пасквилянтом за… «Собачье царство»* (от 10 декабря).
