Ина познакомила нас с девушкой по имени Долли Фокс[816], она богатая, остановилась в «Ритц-Тауэрс», на съезде работает курьером, у нее розовый билет, то есть допуск везде, она может пройти даже к президенту в «Шератоне». Она еще учится в старшем классе школы, однако ведет себя совершенно как взрослая дама. Ее мать Иоланда была «мисс Америкой» в пятидесятые годы. Мы пригласили Долли поужинать с нами в «Перл». А там битком набито, одни делегаты съезда. Нам все же дали столик. Ина заметила, что младший Блэр и его отец, Билл Блэр, посол США в Дании, также собрались поужинать здесь, тогда она подошла к ним и пригласила их присоединиться к нам, однако Блэр-младший сказал, что сегодня ему исполняется восемнадцать лет и он хотел бы побыть с отцом, но они подойдут к нам потом, на кофе. Была Лиз Карпентер вместе с Й. М. Пей и его женой, а также с дамой, которая является министром образования, ее зовут Ширли-как-то, и она крутая и, по-моему, была «под мухой», она спросила меня, что я думаю о системе образования, и я сказал ей, что сейчас я не способен даже думать, но она воскликнула: «А надо! Давай-ка, живо!»
Мы заказали ужин. Боб вдруг разорался и вообще повел себя, как полный псих, – это когда Ина сказала что-то против Рейгана, однако потом он пришел в себя и стал извиняться. Ина и Джерри Зипкин хотели получить через Боба приглашение на ланч в честь Мисс Лилиан, который устраивает Ричард Вайсман. Тут к нам подошел сын Блэра и заговорил с нами – и тут же он и Долли как бы закадрили друг друга. Долли семнадцать и ведет она себя как сорокалетняя дама, а ему восемнадцать и ведет он себя как десятилетний мальчик. Ужин был дешевым, мы даже заказали шампанское в честь дня рождения этого молодого человека (125 долларов).
Потом доехали на такси на Парк-авеню на одну вечеринку, куда Ине удалось нас вписать, – ее давали в честь делегации из штата Род-Айленд. Множество богатых президентов корпораций. Там присутствовала Элис Мейсон, она в своем тюрбане и красном платье выглядела как негритянка-кормилица. Она подошла ко мне, сказала, что счастлива меня видеть. Боб решил, что это она так издевается, однако она была очень любезна. Все думают, что Картер выиграет номинацию от демократов уже в первом раунде, а потом им придется немало потрудиться, чтобы его выбрали на новый срок. Кругом столько демократов. У них хороший кофе – всегда можно определить, хороша ли вечеринка, только по тому, хороший ли наливают кофе. Здесь кофе был, как в ресторане, когда его подают в кофейнике. Не знаю даже.
Ушли оттуда около полуночи, я проводил Ину до клуба «Метрополитен». Домой вернулся около половины первого.
Понедельник, 11 августа 1980 года
День в офисе был полон дел. Позвонил мистер Стерн, сказал, что его картины из серии «Цветы» повреждены: когда их привезли к нему в Нью-Джерси, в Харц-Маунтин, в них оказались вмятины. Робин звонил ему, чтобы прояснить детали. Работал над картинами, потом платил по счетам, все это – сидя в передней части офиса, где кондиционер, потому что сзади невозможно работать из-за жары. Когда я работаю, принцесса Голштинская стоит у меня над душой. Я отправил ее к Ронни, чтобы он показал ей, как надо чертить. А Робин решил поспрашивать ее про голштинскую династию и выяснил, что у них тьма-тьмущая всяких титулов, а вот денег вовсе нет. Мы включили телевизор, чтобы посмотреть передачу со съезда демократов.
Я отвез принцессу домой (такси 4,50 доллара). Она хочет помогать мне с картинами, а не работать в
Пошел домой, наклеился. Виктор сказал, что встретится со мной у Хальстона. Я приехал туда, Бьянка спала под одеялом в белом вечернем платье, и я решил, что у нее такой пеньюар.
Хальстон работал допоздна, ему нужно было закончить свою коллекцию для Китая – он ведь отправляется в Китай и Японию. Я читал газеты и ел картофельные чипсы.
