Нужно постоянно помнить о ее возможном уходе, хотя такой вариант будет просто ужасным. Но она так часто угрожает мне этим, что я стараюсь как можно лучше подготовиться. Надо только повторять себе, что все пройдет, — иначе невозможно перенести внезапную острую боль. Моя вера в любовь и женщин подвергнется в этом случае серьезному испытанию; если я когда-нибудь стану относиться к ним беспристрастно, значит, любовь невозможна.
Наша любовь наперекор обществу; против — деньги, условности, покой, порядок. Наверное, я рехнулся, раз продолжаю бороться.
Закончил первый, черновой вариант «Пассажира». Написал целую серию пьес. Несколько рассказов тоже — все за последний месяц. Но время, время… никогда нет времени их доработать.
Еще одно Рождество проводим не вместе. Разъезжаемся по домам, после сплошная неопределенность. Она едет на пару недель в Харрогит, потом ищет другую работу. Такая перспектива, естественно, вызывает у нее отвращение. Время идет, и то, что мы останемся вместе, кажется все невероятнее, как, впрочем, и то, что мы когда-нибудь разлюбим друг друга. Какой же я непрактичный человек — совсем не рвусь к успеху, у меня нет ни малейшего желания его добиваться. Неудивительно, что Э. привлекает тысяча фунтов, которые зарабатывает Рой. Но, может, в некоем тайном смысле тут есть свой шарм — быть непрактичным в этом меркантильном мире.
До 8 января никаких денежных поступлений — надо жить на десять фунтов, а это невозможно.
Минуло Рождество, закончился старый год. Скучное, унылое Рождество в родном доме; обжорство и пьянство; полный лицемерия, лишенный искренности праздник — во всяком случае, так кажется, древнее языческое чудо посредине зимы — это прекрасно, зеленое пламя в черном мире. Но вся эта христианская чепуха, жуткое христианское воскрешение. Я только сидел и набивал брюхо, нанося вред печени; страшно скучал по Э. и читал Шекспира — невероятное наслаждение. Особенно «Мера за меру», комедия, похожая на стон; ключевое произведение.
На десять дней разлука с Э. — она едет в Харрогит на выставку игрушек. Я проводил ее до «Швейцарского дома», где ее ждала машина, чтобы отвезти на выставку; день сырой, пасмурный, восемь часов утра; черное пальто и кепка цвета герани; гололед. Ее работодатель кажется симпатичным человеком, но каково видеть, как она влезает в роскошный автомобиль, который уносит ее по Финчли-роуд; неспособный зарабатывать хорошие деньги, я выгляжу как сутенер. Никогда наша любовь не была так сильна, как в эти дни, между Рождеством и ее отъездом. Жар в зимнюю стужу, долгие, дремотные часы в постели, страстный секс, мы подходим друг другу как перчатка к руке — и вот пожалуйста, эти проводы; в такое время отправлять куда-то любимую — проституирование.
Возвращаюсь один по Фицджонс-авеню; пасмурно, холодно, слякоть, под ногами грязное крошево; массивные, скучные, равнодушные дома, торопливо снующие равнодушные прохожие. Бесконечный подъем, вдоль которого тянутся темные, голые деревья, унылые дома — как жизнь без нее.
Тоскливо, пусто без Э.; не успокоюсь, пока не получу от нее весточку. Разлука — тяжелая проверка любви на прочность.
Фраза из романа Хемингуэя «Иметь и не иметь». Мария говорит после смерти Гарри: «У тебя просто что-то умирает внутри, и становится легко. Ты просто становишься мертвой, большинство людей и не бывают другими». И еще: «Никто не знает, что ты чувствуешь, ведь они не знают, как это может быть».
Так и есть; большая любовь как поток или ток; она уносит, отделяет тебя от всех и — заставляет светиться. Вот и я сейчас ощущаю себя разбитой лампочкой; свет потух.
Неожиданная телеграмма от Лиз — она возвращается сегодня вечером, на три дня раньше срока. Нахлынула тревога; с ней всегда как на вулкане. Поссорилась с Джи, работодателем? Может быть дюжина разных причин.
Длинные письма от нее. Большинство очень хорошие; кажется, все прекрасно, но как типично для нее не писать, что плохо — или не плохо.
А я люблю ее так сильно. Но гром, как известно, бывает и среди ясного неба.
Э. вернулась; ничего необычного не произошло — просто Джи решил, что ей нет больше смысла находиться в Харрогите. Теплое, сердечное чувство, тихое счастье. Два добрых знака — в день возвращения Э. пришло письмо с предложением возможной работы. И еще мы нашли новую квартиру в Вейл-оф-Хелт, где в свое время жил Лоуренс. Две комнаты на верхнем этаже дома в викторианском стиле — одного из ряда подобных домов — прочных и приличных; отличный вид. Оба приятно взволнованы. Когда ходили смотреть квартиру, шел снег; он лежал на ветвях; весь мир словно притих, укутанный снегом. Выпили в пабе у пруда; невероятно — но по соседству проходила репетиция джаз-оркестра.
