Дни убывающего света полностью

Он идет по Insurgentes в южном направлении. Нужный адрес находится за пределами карты, напечатанной в Backpacker. На большой карте города, висящей в отеле, он посмотрел дорогу. Идет он ни медленно, ни быстро. Проходит мимо забегаловок и магазинчиков, как раз открывающихся после обеденного перерыва. Мимо магазинчиков с косметикой и лекарствами, мимо фотолавок. Мимо помойных луж и строек, мимо сломанных мотоциклов, сломанных велосипедов, сломанных лестниц — да, собственно, всё здесь сломано.

В одном из киосков он покупает тако, или тортилью, или как оно там называется, хотя уже прочитал в Backpacker, что не следует ничего есть в уличных киосках. Тем не менее он ест, но у тако, или тортильи, или как оно там называется, вкус подозрительный. Он выкидывает еду, не съев даже половины. Ему захотелось пить, он заходит в маленький ресторанчик а-ля «Макдоналдс» и заказывает бургер и колу. Столы из пластика, все сломаны, надломаны, в трещинах. Верещит игровой автомат. Входят двое молодых парней, в капюшонах и свисающих джинсах. Странно, думает он, жуя бургер, что по всему свету молодежь выглядит одинаково — по крайней мере, молодежь определенного рода. Оба что-то покупают, уходят. Александр смотрит им вслед, как те вразвалку переходят улицу, развязно жестикулируя.

Через три километра Александр поворачивает налево, потом еще раз налево и направо — и вот он на месте, на Тапачула. Узенькая улочка, без единого деревца. Вместо деревьев — фонари и столбы, между которыми свисает паутина проводов. Номер 56а: двухэтажный дом шириной метра четыре, он узнает зубцы садового парапета на крыше, оттуда сверху бабушка смотрела вниз, но на фотографии, хоть она и была черно-белой, всё выглядело как-то зелено. Как-то по-тропически и щедро.

Он осторожно заглядывает в зарешеченное окно на первом этаже. Там стоят ящики — по всей видимости, склад. Переходит на другую сторону улицы, рассматривает дом. Пытается что-то почувствовать. Как почувствовать былое присутствие бабушки?

Пока чувствуется только боль в ступнях. И в спине. В заметно ослабевших за время пребывания в больнице мышцах ног.

Ну углу он рукой подзывает зелено-белое крошечное такси, фольксвагенского «жука», хотя в Backpacker прочел, что на улице ловить такси не следует. Водитель дружелюбен, на нем чистая белая рубашка. Таксометр тоже есть.

Водитель сворачивает направо, на Insurgentes, совершенно верно. Машины движутся вяло, таксометр жужжит. И вдруг водитель поворачивает налево, хотя центр справа. Возможно, успокаивает себя Александр, он хочет обогнуть пробки на Insurgentes. Но вместо того, чтобы поехать по следующей параллельной улице, водитель бесконечно поворачивает, придерживаясь какого-то рваного курса, который кажется уводит от места назначения.

— Adonde vamos[17], — спрашивает Александр.

Водитель что-то отвечает, жестикулирует. Улыбается в зеркало заднего вида.

— Стоп, — говорит Александр.

— No problem, — говорит водитель на своего рода английском. — No problem!

И не останавливается.

Останавливается тремя минутами позже в заброшенном проулке: стены, крыши с гофрированным свинцовым покрытием, разруха. Водитель коротко сигналит, словами и жестами дает Александру понять, чтобы тот оставался в машине, и исчезает.

Александр ждет несколько секунд, выходит из машины. Но едва он, разогнувшись, выбирается из низенькой дверцы, как лицом к лицу оказывается с двумя фигурами. На первый взгляд, в этих капюшонах и широких джинсах, они выглядят как те два типа из бургерной, но потом замечает, что эти моложе. Вряд ли старше шестнадцати, долговязые, худые. У одного, который повыше ростом, пушок над верхней губой, а в руке у него красивый, нож с отделкой. Другой, поменьше ростом, с умными проворно рыскающими глазами, показывает на такси и что-то спрашивает у Александра. Александр не понимает, но всё же понимает: не хочет ли он оплатить такси. Тупой трюк. Громко отвечает, по-немецки:

— Ich verstehe nichts.[18]

— Dinero, peso, dollar, — говорит маленький.

Александр достает портмоне, в решимости отдать пацану не больше, чем показывает таксометр. Но прежде чем он успел заметить, «малыш» вырывает портмоне из его рук, на безопасном расстоянии проверяет содержимое. Непроизвольно Александр делает шаг по направлении к «малышу». Тот, что с пушком над верхней губой, поднимает нож, нервно размахивает им. «Малыш» вынимает деньги, там триста долларов и пара сотен песо и швыряет Александру портмоне. Пару секунд спустя оба исчезли.