Дни убывающего света полностью

Он вынимает из ушей пластиковые беруши. И подчинившись глупому порыву засовывает их под сначала нетронутую, а теперь измятую подушку. Встает.

Проверяет, на месте ли еще собаки (на месте).

Чистит зубы — с недавних пор с минеральной водой, так как в интернете прочитал, что неходжкинские лимфомы сопровождаются высокой неустойчивостью к инфекциям. И затем, как утренняя молитва, в его наполовину проснувшемся сознании воспроизводится — почти дословно — текст о средней продолжительности дожития, который он нашел в интернете:

Александр спускается на лифте на пять этажей. С недавних пор он завтракает в отеле. Вместо жирного невнятного клейкого месива, что подают в кафе напротив, он насыпает мюсли, здесь есть йогурт, и фрукты, и разнообразные виды хлопьев, правда все они обжарены и карамелизированы. Есть даже зерновой хлеб грубого помола, почти как в каком-нибудь европейском отеле. Александр накладывает всего понемногу, с решимостью не допустить отсутствия аппетита.

Он садится к большому окну. Спустя какое-то время заходят обе швейцарки, он познакомился с ними в отеле. Он не уверен, хочет ли, чтобы они подсели к нему, но вопрос решился прежде, чем он успел разобраться в своих предпочтениях. Трех дней поверхностного и бесперспективного знакомства очевидно достаточно для возникновения обязательств.

Вообще-то к ним обеим нет претензий. Их зовут Кати и Надя. Им еще нет тридцати. Носят шлепки. И путешествуют по миру. Они уже, как выяснилось, провели два месяца в Африке, затем побывали в Бразилии и Аргентине, на Огненной Земле, в Чили и Перу, Эквадоре и где-то там еще. Теперь вот неделя в Мехико, в Д. Ф., как они говорят со знанием дела, а где-то по пути успели еще пройти языковый курс. Из Д. Ф. они поедут на автобусе в Оахаку, оттуда далее в Сан-Кристобаль де лас Касас или в Паленке (в очередности он уже не уверен), но, так или иначе, когда разберутся с Мексикой, то полетят в Сидней, чтобы, взяв фургончик, «потрясти основы» юго-востока — или северо-запада? — Австралии, как они выразились, затем в Новую Зеландию, чтобы увидеть киви, и в заключении в Бангкок, откуда — если только не завернут по рекомендации своего Backpacker еще и в дельту Меконга — вернутся в Европу.

У них при себе Round-the-world-Backpacker[30], в котором обо всём написано. Руководствуясь им, они каждое утро планируют предстоящий маршрут. Вчера были в парке Чапультепек и Антропологическом музее, и после уговоров Александр присоединился к ним, потому что Backpacker уверял, что Антропологический музей в Мехико относится к лучшим музеям мира, но, возможно, еще и потому что ему кажется, будто эти женщины притягивают его, притягивают и отталкивают — одновременно.

Претензий к ним, как уже говорилось, не было. Кати, первой подошедшую к его столу, приятную и умную особу, каждый в этом отеле, пожалуй, счел бы красавицей, и в самом деле, едва ли были убедительны контраргументы о излишне обнажающей десны белоснежной улыбке или о маслянисто поблескивающих, аккуратно депилированных и чуть кривых — господи боже мой — голенях, выглядывающих из-под коричневой юбки-колокола.

— Hello, — говорит Кати и садится слева от него за квадратный, накрытый белой скатертью стол.

Она говорит громко и, здороваясь с Александром, широко распахивает глаза. Кудрявые свежевымытые черные волосы и лоб охвачены белой резинкой, в гигиенических целях — чтобы волосы не попали в еду. Солнцезащитный лосьон, которым она щедро намазалась, еще не совсем впитался, и по едва приметным порам на переносице видно, что она забыла намазать место между выщипанными бровями.

— Ну, куда сегодня собираетесь? — спрашивает Александр, тут же опасаясь, что они воспримут его вопрос как готовность и сегодня сопровождать их.

— Возможно, в музей Фриды Кало, — говорит Кати. — Ты там уже был?

— Не-а, — говорит Александр и пытается сделать незаинтересованный вид.

— А там и Троцкий где-то неподалеку, — сообщает Кати.