Он пытался встроить в свои представления о жизни мысль, что Мелитта изменила Саше. Если бы Саша изменил Мелитте, то это его бы не удивило. Но наоборот? Это ошеломило, и если честно, то Курт ощутил, пожалуй, некоторое удовлетворение — вот он, современный брак! Равноправие! Он-то, Курт, со своим традиционным браком отстал.
Вслух он сказал:
— Я понимаю, конечно, что тебе больно.
— Отлично, — сказал Саша.
— Я понимаю, — сказал Курт, — даже если ты не веришь, но я же тоже пожил на свете. Чего я не понимаю, так это почему ты живешь в этой халупе?
— Мне в зоопарке жить?
— Я бы хотел знать, почему ты не живешь в своей квартире?
— Ну я же сказал. Так как там живет Мелитта, со своим…
Саша неопределенно черкнул рукой в воздухе.
— Как?
Саша молчал.
— Но ты же не можешь вот так запросто отдать ему квартиру.
— Отец, Мелитта всё равно получит квартиру по решению суда.
— Но ты же теряешь свое право на нее.
— Что сейчас важнее? Квартира?
— Извини, — сказал Курт. — Квартира тоже важна. Мать вам раздобыла эту квартиру, клеила с тобой обои, потому что Мелитта была беременна. А ты просто всё бросаешь — ведь твоя мать купит тебе еще одну квартиру.
— Вот видишь, в чем дело! — Саша остановился, почти орал. — Вот оно в чем дело!
— Да, — согласился Курт. — Вот в чем.
Саша махнул рукой и пошел дальше.
— Ты и вправду дубина, — крикнул Курт ему вслед.
Саша продолжал идти.
— Я тебе вот еще что скажу: если всплывет, что ты взломал квартиру… Это
— Учебе и так крышка, — сказал Саша и вошел в ресторан «Балкан-гриль».
Курт неохотно зашел следом.
В ресторане, сразу за дверью, люди стояли в очереди в ожидании столика. Курт с Сашей встали в очередь. И в самом деле ресторанчик был полон. Жирный темноволосый официант, которого Курт принял за болгарина, носился туда-сюда, распространяя суету. На нем был черный костюм и не совсем свежая рубашка. Живот свисал из-за пояса. Голова, похоже, разбухла от напряжения.
Только он позволял себе шуметь. Посетители говорили приглушенно и робко подзывали официанта, когда хотели заказать что-то еще. Курт вдруг вспомнил о «годе партийной учебы» во второй половине дня, дурацком обязательном мероприятии, которое хоть и называлось
— Давно ждете? — спросил Саша у пары впереди.
Это была пара среднего возраста. Они посмотрели друг на друга, прежде чем договорились — по видимости, телепатически — об ответе. Мужчина озвучил его, а женщина синхронно проартикулировала:
— Тридцать минут.
Оба утвердительно кивнули головой.
— Всё уже закрыто, — добавил другой мужчина. — Из-за энергетического кризиса! Удивительно, что вообще что-то открыто.
Пара кивнула.
— Знаете анекдот, — прошептал другой, очевидно воодушевленный поддержкой, — кто четыре главных врага социализма?
Пара обменялась взглядами.
— Весна, лето, осень и зима, — сказал мужчина и захихикал тихонько.
Пара обменялась взглядами.
Саша рассмеялся.
Курт уже знал этот анекдот, Гюнтер рассказал его перед партсобранием.
Спустя пятнадцать минут они вышли из ресторанчика. Ну, хоть немного согрелись.
— Напротив «Штокингер», — сказал Саша. — Но там дорого.
— Господи боже мой, — воскликнул Курт.
Они перешли на другую сторону Шёнхаузер-аллее. В самом деле, «Штокингер» был открыт. К тому же, были свободные места. Но на двери висела табличка:
ВАС РАЗМЕСТЯТ.
Спустя какое-то время появился официант с бабочкой.
— На двух человек, — сказал Саша.
Официант изучающе оглядел его с головы до ног, его латаную кофту, потертые джинсы, потресканные грязные туристические ботинки.
— К сожалению, на настоящий момент все столики забронированы, — сказал официант.
— Но ни на одном столике нет таблички, — возразил Саша.
— Я сказал, к сожалению, всё забронировано, попробуйте сходить в «Балкан-гриль».
Саша прошагал мимо официанта в глубь ресторана.
— Саша, перестань, — крикнул Курт.
Официант шагал вслед за Сашей, пытаясь схватить его за руку.
— Не трогайте меня, пожалуйста, — сказал Саша.
— Пожалуйста, покиньте ресторан, — сказал официант.
Саша сел за свободный столик и приглашающе махнул Курту.
— Иди сюда!
Подошел второй официант, через пару мгновений третий. Курт вышел из ресторана и ждал на улице. Через какое-то время появился Саша.
— Что такое? Ты почему не зашел?
— Слушай, у меня нет никакого желания скандалить, — сказал Курт. — Поищем что-нибудь еще.
— Здесь больше ничего нет. В «Пекине» голубые. А у метро можно купить в лучшем случае сардельку.
Они шли в направлении Алекса, по левой стороне Шёнхаузер-аллее. Курт подождал немного, прежде чем задал вопрос, занимавший его последние двадцать пять минут:
— А почему это твоей учебе крышка?
— Потому что я больше не учусь в университете.
— Ты дописал свой диплом?
— Я не допишу его.
— Скажи-ка, ты совсем спятил?
Саша молчал.
