Ужас охватывает его незадолго до отправления автобуса: вдруг рядом с ним сядет именно этот мужчина — коренастый, крестьянского вида метис, который, безостановочно причмокивая и чавкая, ковыряет в щербатом рту зубочисткой. И правда, мужчина приближался к Александру, уже сидящему на своем месте, обстоятельно сверяя каждое место с номером, указанным на билете до тех пор, пока один из пассажиров не помог ему и не выяснил, что он уже давно прошел мимо своего места. Место рядом с Александром оказалось незанятым. Зато обнаружился другой вид пытки. Только автобус тронулся, водитель включил встроенную видеосистему, и спустя пару минут рекламы о пассажирских перевозках начался фильм, в котором главным персонажем был гигантских размеров розовый кролик с назойливым синтетическим голосом.
Поездка рассчитана на шесть часов. Уже спустя час злость Александра на дискомфорт от шума разрастается до настоящей ненависти — и прежде всего на водителя, которого он считал ответственным за происходящее, а также на пассажиров, которые полностью игнорировали фильм и продолжали разговаривать вдвое громче, если только не пялились в экран, клюя на фильм и клюя носом, или — как это ни невероятно — спали.
Александр почти не спал. Беруши, которые он сунул под нетронутую, а потом измятую подушку, исчезли, когда он вернулся из Теотикуана. Должно быть горничная выкинула их, когда меняла постельное белье. Напрасно он искал желтые пластмассовые цилиндрики на тумбочке, в ванной и даже в мусорном ведре — они исчезли. Раздраженный лаем и воем псов на крыше, он встал рано утром, и когда на ресепшене молодой мексиканец с гладким лицом заявил, что свободных номеров нет, тотчас решил съехать. Позавтракал до появления швейцарок, упаковал свой рюкзак и под рычание колонок бродячих продавцов CD-дисков поехал в метро на центральный автовокзал, где купил билет на ближайший автобус до Веракруса.
Веракрус — он ничего не знал об этом городе, кроме того что сюда на корабле прибыла его бабушка. И той истории о мужчине, прыгнувшем в гавань. И что когда-то здесь сошел на сушу Эрнан Кортес с двумя сотнями воинов, чтобы покорить землю
Он мог бы почитать в
Спустя два часа поездки фильм с Розовым Кроликом закончился… и начался новый. В какой-то момент Александр перестал глядеть на четыре экрана в его поле зрения, повернутых будто специально на него, и пока он в уме составлял из испанских слов предложения, необходимые для того чтобы в Веракрусе потребовать обратно часть стоимости билета (по меньшей мере доплату за первый класс, или же первоклассность и состояла в этих бесцеремонных видеопотоках, в этом и заключалось «удобство», за которое нужно доплачивать?) — в то время, как он в уме, уже осознавая тщетность попытки, спорит через овальное окошечко с человеком в униформе, на четырех развернутых к нему экранах разворачивается своенравное действо. Начинается с того, что молодой солдат знакомится в поезде с девушкой, которой как-то очень быстро, спустя пару минут, надевает обручальное кольцо, которое невзначай носит с собой в коробке из-под конфет. Практически в этот же момент из-за виноградных кустов появляется мужчина и стреляет в обоих. Выясняется, что это — отец девушки. Остаток фильма разыгрывается на винограднике и повествует о запутанных семейных делах: солдат любит девушку, отец мешает их счастью, тогда как бесчисленным тетям и дядям раздариваются шоколадные конфеты. Показывают, как это весело — собирать виноградный урожай и, если того требует драматургия, появляются захватывающие пейзажи, или же звучит музыка, которая должна проиллюстрировать, что в тот или иной момент ощущают персонажи. Затем отец нечаянно поджигает виноградные кусты и те удивительно разгораются, как напалм… Тут водитель выключает видео и останавливает автобус, чтобы дать пассажирам возможность сходить в туалет.
У вокзала в Веракрусе он берет такси. Не просит водителя рекомендовать отель, а называет улицу, о существовании которой узнал на автовокзале из рекламы отеля, расположенного в
— Мигель Лердо.
— Отель «Империал»? — спрашивает водитель.
Напускает на себя свирепый вид. Он готов на всё. Они едут по широкому проспекту с пальмами, пока движение не замедляется в пробках, тогда водитель пытается лихорадочно прорваться зигзагами по историческому центру города. Скромные двухэтажные дома, выцветшие на солнце, в основном пастельных оттенков. Много пешеходов. Душно и жарко, а через распахнутые окна залетают самые разнообразные запахи: фритюрное масло, помои, ароматы из распахнутых дверей парикмахерских, выхлопные газы, свежеиспеченные тортильи, а однажды — им пришлось ждать, так как с грузовика сгружали пластиковые мешки — и вовсе пахло нитратными удобрениями, как в зимнем саду у бабушки.
