На утро у него болит голова, чувствует себя он плохо. Удерживается, чтобы не пощупать лимфоузлы, избегает всего, что его раздражает, всего, что может вывести его из себя. Он отказывается от своей многолетней привычки — холодного душа, спускается по лестнице, чувствуя, как кружится голова. Выйдя на площадь, видит, что мексиканское небо, бывшее до этого момента каждый день голубым, неожиданно покрылось тучами. Если б он не знал, что сезон дождей начинается в Мексике в мае, он бы сказал, что будет дождь.
Он довольно быстро находит
Аптекарь значительно кивает и начинает задавать Александру настойчивые, но непонятные вопросы, и ждет ответа до тех пор, пока его не осенило — хотя Александр не произнес ни звука — и он не начал прочувствованно повторять слово
Он нашел большую кофейню на площади. Здесь бесчисленное количество официантов в униформе шоколадного цвета, но из-за того что Александр не сразу понял, каким образом официанты прикреплены к столикам, ему пришлось целую вечность ждать, чтобы сделать — у другого, правда, официанта — заказ: чашку кофе, стакан воды и круассан, потом целую вечность ждать выполнения заказа и под конец бесконечно долго вычислять официанта, ответственного за расчеты с посетителями, чтобы подозвать его к своему столику. Когда он выходит из кофейни, голова раскалывается. Уже оказавшись на улице, на площади, ему кажется, что он задыхается. Он идет, не понимая куда, через пару минут обнаруживает себя снова на припортовом бульваре и вдыхает в себя ветер с моря — глубоко, широко раздувая ноздри, хотя воздух всё такой же тяжелый, такой же влажный, пахнет всё так же опасно, как и вчера.
Он шагает в южном направлении, вдоль стены набережной. Ветер становится порывистым, закручивает песок. Краем глаза Александр отмечает, что в порту купается много мексиканских мальчиков лет двенадцати. С визгом прыгают они с набережной и, кажется, нет до них дела ни акулам, ни людям… Чуть дальше обнаруживается даже небольшой пляж, хоть и безлюдный. Начинает моросить, в то время как ветер продолжает взвихривать песок — странное будоражащее настроение. Автомобили проносятся мимо. Воет пожарная сирена. И вдруг оказывается, что на улице никого нет, у кого Александр мог бы спросить дорогу — вот только дорогу куда?
Спустя двадцать минут дождь одержал победу над песком и над верой Александра в то, что в это время года в Мексике не может быть сильных дождей. Его рубашка и верх брюк промокли насквозь. Вдруг нет ни одного свободного такси, причину чего он выяснит скоро, добравшись пешком до центра города, чтобы оттуда уехать на автобусе: автобусы не ходят, по крайней мере, не ходит тот автобус, который ему нужен. Сначала он увидел надпись: «Посадка в другом месте». Но в этом «другом месте» он ждет напрасно. Такси нигде нет. Он начинает мерзнуть, решает идти пешком и дальше.
По пути, в одной из аптек, он еще раз пытается решить проблему с берушами. Но едва зайдя в аптеку в промокшей обуви, в капающей шляпе, он почувствовал во взгляде аптекаря, оторвавшегося от кассового журнала, что ему здесь не рады.
Он отваживается зайти еще в одну аптеку. В этот раз его обслуживает молодая женщина, которая, кажется, даже понимает его, услышав слово
Нет. У нас нет. Да и зачем? Для чего они этому глухому народу, производящему столько шума? Народу, безропотно терпящему фильм с Розовым Кроликом. Народу, для которого нормально цеплять двух собак на крыше без единой тени только для того, чтобы своим лаем они лишали сна страдающего бессонницей…
