Прежде чем опять удивленно разглядывать заморские диковинки, Летящий подслушал интересный разговор двух мужиков, одетых в пыльные, сношенные сапоги и плохонькие кафтаны. Судя по выговору, приехали они издалека: прежде столь удивительного акцента юноше слышать не приходилось. Мужики были коренасты, кряжисты, бороды у обоих спускались чуть ниже кадыков, и на обоих были шапки — тоже старые, поношенные. А вот принадлежность их к какому-либо народу молодой асур выявить не смог.
— Кто сегодня коров чешуйчатым продает? — спросил первый, и юноша даже подумал, что ослышался, но второй сплюнул и ответил:
— Мой племянник; хороших, красных коров отдал старый хрыч недоумку; клянусь всеми идолами побережья Сина, однажды отравлю гадов в их гнездах!
Ужасаясь услышанному и внутренне содрогаясь, Летящий заставил себя выпрямиться и обратиться к собеседникам:
— Найна таро, уважаемые! Подскажите, как и мне добраться до торговых площадок драконов?
На него посмотрели, словно на сумасшедшего. Поняв, что молодой воин не шутит, люди переглянулись, и старший из них с сострадательным взглядом покачал головой: «Пусть съедят меня демоны, юноша, но счастливее тот, кто и не знавал этого, и не начинал торговаться с драконами». В последующей непродолжительной беседе Летящий также узнал, что ящеры не только жадные и коварные, но и обладают на редкость скверным характером, и подчас, забывшись в гневе, якобы съедают двуногого собеседника. Несмотря на эти грозные предупреждения, юноша изъявил желание увидеть драконов.
— А что, доставку закажешь, в горы? — вяло полюбопытствовал один мужичок, — чего везти и далеко ли? А то и мы могли бы.
Несмотря на слова эти, он явно не горел желанием что-либо куда-либо доставлять.
— Да вот к драконам дорога, — кивнул другой, — в гору, и иди, иди, иди…
Летящий и его вечная спутница Молния отправились наверх по крашеным в красный цвет ступеням, вырезанным прямо в скале. Хотя Летящий и уговаривал свою служанку соблюдать тишину, Молния просто не могла молчать: от страха она делалась еще болтливее, чем была обычно.
Драконья Кишель оказалась вовсе не мрачной и не страшной, но достаточно было репутации этого места, чтобы колени у молодых путешественников начали дрожать.
— Здесь воняет, — пискнула Молния, и Летящий зашипел на нее, — чего? Я говорю правду; тухлые яйца пахнут приятнее. Нет следов драконов, нет их гнезд, по-моему, нас надули… да прекрати ты шипеть!
— Я не шиплю, — возмутился Летящий, одновременно с этим чувствуя, как мерзкий холодок пробежал по его спине. Он резко обернулся, и тут же столкнулся с огромными роговыми пластинами, с которых капала вода.
Это был дракон. В первые секунды Летящий не мог издать ни звука — столь глубок был поразивший его ужас. А потом он закричал — он даже не мог назвать криком тот утробный звук, вырвавшийся у него из горла и самого его поразивший до глубины души. Молния завизжала чуть позже, но вместо того, чтобы оцепенеть и застыть, подобно своему другу, она выхватила из его ножен кинжал и запустила им в дракона, который тут же с воплем негодования отпрянул.
— Ты хочешь быть сожранным? Бежим! — потянула девушка Летящего за собой, и они, спотыкаясь, помчались, не разбирая дороги, по каменистой тропинке вперед. Заросшая мхом и лишайником, она петляла, то и дело оббегая неглубокие озерца с темной водой, и это было худшее место, чтобы пытаться скрыться.
— Стоять, подлые трусы! — зарычал сзади дракон, и с треском пролез вслед за беглецами на тропу, — бесовы дети; вам не убежать от дракона ни по горам, ни по земле!
Летящий и не знал, что умеет бегать настолько быстро; не разбирая дороги, перескакивая через препятствия, пролезая в узкие щели. Не останавливаясь, он и Молния пронеслись сквозь высохшие заросли горных лиан, через сухие кустарники боярышника и вылетели, покатившись кубарем, на ровную поверхность — плато, огороженное камнями со всех сторон.
Со всех сторон — сверху, снизу — раздалось ленивое ворчание. На двуногих с равнодушием и даже некоторым презрением смотрели десятки пар драконьих глаз.
Летящий внезапно понял чувства овцы, окруженной стаей волков.
— Торговля кончилась, в долг не дадим, табачком не поделимся, у самих мало, — наконец, снизошел до невнятной скороговорки один из ящеров и обмахнулся деревянным веером в аршин длиной, — Пипс! — тут же приветствовал дракон своего родича, что гнался за незваными гостями, и ящеры перешли на свой язык, словно забыв об остроухих.
Беседа их была краткой. Дракон-преследователь отмахнулся от сородича и обратил внимание на незваных гостей.
— Маленькая самка обронила, — сказал он, и протянул кинжал рукоятью в сторону Летящего, который все силы прилагал, чтобы не дрожать слишком уж явно.
— Благодарю вас и прошу прощения за этот… инцидент, — немыми губами ответил он.
— Должно быть, вы оба были не в себе, — важно пророкотал дракон, преследовавший их, веско поднял на лапе один когтистый палец.
