Молния вышла вслед за другом из-за скалы. Дракон намеревался прочитать им целую лекцию по правилам поведения. Он устроился поудобнее, сметя своим хвостом с шипами на конце пару мелких засохших кустиков. Летящий сглотнул и поинтересовался: «Не могли бы вы, в таком случае, представиться?».
Дракон выдохнул пару тучек с огнем изо рта, гордо поднял голову и улыбнулся в жутком оскале.
— Не имею обыкновения долго объясняться с двуногими, — кокетливо помахал ящер кончиком хвоста, — но сделаю исключение. Ваша отважная подруга, — он указал на Молнию, — мне стала симпатична. Меня зовут Пипендур Лилсиг Нор Большой Гром, сын Фанпипа-с-горы, сына Рагнафа-из-под-земли, сына Азрагна-волосатые-рога, сына…
Не закончив длинной фразы, дракон закашлялся.
— Зовите меня просто Пипс, — плюнул он на землю, и трава там зашипела, — табака больше не покупаем, и ничего не продаем. Или вы не знаете, что больше торговли не будет? Война; мы поднимемся выше уже через неделю, и торговать перестанем, пока вы, двуногие плуты, не перебьете друг друга. Ну что, оглохли? Скажите уже, зачем приходили.
Пипс повел крыльями. Летящий, наконец, выдохнул, успокаиваясь.
— Это я, благородный дракон, виновата в том, что мы побеспокоили тебя, — встряла Молния внезапно, — я всю жизнь мечтала увидеть настоящего дракона, и мой господин… хоть и старался отговорить меня…
Пипс гордо выпрямился, его друзья также проявили внимание к двуногим.
— Я никак не ожидала, что вы будете так заняты… что вы очень деловые… драконы. Мы очень издалека, мы не готовы были лицезреть вашу силу и ваше величие, испугались…
Летящий прикусил губу, чтобы не рассмеяться. Молния умела прекрасно пользоваться своим основным оружием — лестью, до того тошнотворно приторной, что даже у южан уши вяли от ее славословий; однако драконам такие речи явно нравились.
— Маленькая подруга, ты воспитана лучше того, что ты зовешь господином. Ты, кого она назвала господином — что ты?
Занятный говор сложно было понять.
— Что я? — переспросил Летящий, стараясь скрыть растерянность.
— Что ты есть такое? — нетерпеливо повторил другой дракон, затем поправил, — кто ты есть такой? Ты, вы оба.
С трудом продираясь сквозь смысл драконьих вопросов, друзья представились.
— Торговаться пришли?
— Подружиться пришли, — вторил кто-то еще. Драконы, проявив интерес, теперь говорили и за себя, и за гостей:
— Это можно.
— Торговаться им нечем. Просто пришли.
— Или купаться пришли? — задал очередной вопрос другой дракон.
Только тогда Летящий понял, почему вокруг так много пара. Гейзеры — обычное явление в горах Кундаллы. Чья-то когтистая лапа разогнала пар вокруг. Из тумана появилось удивленное лицо большого дракона, значительно превосходящего Пипса по размерам. Этот дракон был золотистого оттенка. Он вопросительно уставился на гостя, и тот поспешно стал что-то объяснять на драконьем языке. Золотистый дракон отмахнулся от Пипса, и поманил когтем двуногих гостей. Глаза гостей привыкли к пару и туману, и они смогли разглядеть место, куда попали. Это было плато, и в центре пузырилось кипящее озеро, со дна которого время от времени со страшной силой вырывался фонтан горячей воды. Таких фонтанов было несколько. Кроме главного дракона, из пара выступили очертания еще нескольких. Драконьих дам можно было узнать по отсутствию длинных рогов на носу. Они с интересом поглядывали на пришельцев, а некоторые из них с голодным блеском в холодных глазах облизывались. Это пугало.
Пипс с ревом плюхнулся в горячий источник, обрызгав всех драконов. Они злобно зашипели на вынырнувшего собрата. Он же довольно оскалил клыки, и перевернулся брюхом кверху.
— Значит, вы никогда не видели дракона, — и он приосанился, насколько это было возможно, сделал лапой широкий жест, — вот мы! Любуйтесь.
— Любуйтесь, потому что скоро мы поднимемся, — добавил его сосед, поигрывая огромным золотым браслетом, украшенным рубинами размером с хороший булыжник, — на Белоснежную. И спустимся не раньше, чем вы друг друга перебьете.
— Жалко. Хорошая была торговля, — развел крыльями Пипс, — теперь не скоро повторится такой год.
— Это точно.
— От двуногих одни проблемы.
— От двуногих сплошные неприятности!
— Но что вы тогда делаете здесь? — удивился Летящий, и драконы разом смолкли, уставившись на него.
Он бы назвал эти взгляды возмущенными.
— Совершаем паломничество, конечно, юноша. Как и ты.
— Драконы есть всяко не хуже тебя!
— Драконы есть лучше всего двуногого зверья внизу, там.
Чего угодно ждал Летящий. Но каким образом он забыл начисто, что драконы исповедуют Единобожие! У него опустились плечи.
— Мне сказали, что иногда вы доставляете грузы, — юноша прикусил губу, стараясь в точности вспомнить, как именно звучали слова торговцев внизу, — в том числе, двуногие грузы.
Ящеры заклокотали что-то на своем наречии между собой. В конце концов, все отвернулись, кроме Пипса. Тот выглядел не слишком радостным.
— Ты перепутал меня с почтой?
— Что такое «почта», господин? — некстати встряла любопытная Молния. Летящий от нее отмахнулся.
— Если не ты, то кто-то этим занимается, дракон Пипс?
