Турист осторожно отступил и замер, неудобно растопырив руки. Дым молнией метнулся к нему через то же самое окно, которое использовал новичок. Через мгновение оказавшись рядом с ним, он не без волнения выдохнул.
– Стой, турист, тут не пройдешь. Здесь вообще не пройти.
С этими словами он поднял посох и толкнул им протез. Протез качнулся, тут же отпустившие его много дней назад усики стянулись вновь, а с разных направлений на него накинулось сразу несколько таких тонких и прочных зеленых лесок. Еще пара усиков успела схватить посох, Дым медленно положил его на растение, которое тут же спеленало его. Протез под действием гороха упал, спровоцировав стремительную атаку еще десятка уже более мощных побегов. Теперь такой приятный на цвет горошек охватил полностью стариковский протез и медленно, но беспощадно усиливал давление. Наконец пластиковая конструкция протеза жалобно запищала и с хрустом сломалась, спровоцировав еще большее нагромождение травы на неодушевленную жертву. Турист, побледнев, внимательно глядел на происходящее, затем едва заметно кивнул сам себе и перевел взгляд на монолитовца.
– Ты чего это, командир, расколдовался? – с недоверием спросил он.
– Считай, что да. Пойдем отсюда, – стараясь не смотреть в глаза парню, ответил боец.
– Куда? – не двигаясь с места, спросил парень.
– Пока на пост, там безопаснее. Здесь подстрелить могут. Дождемся смены, сейчас подойдет, у меня день короткий, потом на кухню. Ты ведь не ел ничего?
– А, да, не ел! – обрадовался турист. – Слушай, а чего ты не отвечал? Ты прям сам не свой был, стоял пялился… я там наговорил всякого… – как бы извиняясь, сказал турист.
– А, это ты про козлов? Ничего, бывает, – просто ответил монолитовец. – Зови меня Дым. Хорошо что хоть кирпичом не заехал.
– Да, не догадался, – признался новичок.
Монолитовец облегченно хохотнул.
– Успеешь еще.
– Меня Володя зовут, – вспомнил, что не представился, парень.
– Тебя пока только Турист зовут, – негромко поправил его Дым.
В дом заходить не стали, Дым остался стоять, придерживая СВД на сгибе локтя, а Турист присел на корточки, облокотившись спиной к дереву, и блаженно закрыл глаза. Напряжение всего утра отпустило его, оставив ощущение, что сейчас все исправится, надо только проявить терпение и подождать, а большие дяди отправят его туда, откуда он пришел. И пусть немного с опозданием, но ведь это такое приключение, в которое никто не поверит, даже он сам со временем. Один контролер чего стоит. «Кстати, фляжка. Надо будет не забыть забрать, на память». Турист проверил засунутую с натугой в карман куртки фляжку контролера.
– Слышь, Дым, а что это за беда такая была? Ну, трава эта…
– Мы его «горохом» называем, живая колючая проволока.
– Удобно. Не ржавеет, вида не портит, и пока не наступишь – не поймешь. Здорово придумали. Свой-чужой распознает?
– Нет. Хватает все, что движется. Только на дождь не реагирует почти, чувствует.
– Ну и хорошо… – ни о чем и обо всем сделал вывод Турист, чувствуя острый голод, который легкой слабостью в ногах и руках уже давал о себе знать.
Минут через двадцать подошел другой такой же боец Монолита с СВД, и на этот раз бойцы молча, едва глянув друг на друга, разошлись. Турист двинул за Дымом, без предисловий зашагавшим на выход из леска. Чувство иррациональности и неестественности поведения монолитовцев на этот раз вызвало тревогу.
– Слушай, а чего вы не разговариваете? – спросил он.
– Разговариваем, – спустя некоторое время, словно отвлекшись от размышлений, ответил боец.
