Ынсан, Джисони и я смогли быстро подружиться именно потому, что считали друг друга людьми одного круга. Одна из вещей, которую я поняла за последнее время, заключалась в том, что, даже если вы работаете в одной компании и получаете похожую зарплату, это вовсе не значит, что вы живете в одном мире. Вас все равно будут разделять прозрачная стена и невидимая лестница. Вы не сможете говорить только о работе. В метро по дороге на работу, на прогулке перед обедом или ужином, во время еды, у лифта, в холле, на корпоративах и в автобусе по пути туда… Нам, хочешь не хочешь, приходилось делиться друг с другом личными историями. Я ловила каждое слово в разговорах проходящих мимо людей, разбирала их в своей голове, пыталась найти в них место для себя. Я делала это не намеренно, непроизвольно. В повседневных разговорах мелькала информация о том, кто в каком районе учился, как они добираются до работы, чем занимаются на выходных, где бывают на праздниках, кем работают их родители. Жители Каннама, выпускники зарубежных вузов, дочери профессоров, сыновья врачей. Узнав об этом, я сразу чувствовала себя до странного маленькой. Еще до того, как я успевала почувствовать зависть и ревность, эти избитые и неловкие чувства, мои внутренности начинали сжиматься. Мне это не нравилось, но я ничего не могла с собой поделать. Чувства не поддавались контролю. Пусть мы и работаем в одной компании и получаем одинаковую зарплату, и внешне может показаться, что все находятся в одинаковых условиях, – мы разные. Мы живем и будем жить в разных мирах. Я внезапно начинала чувствовать, как отдаляюсь от окружающих. Разумеется, люди рассказывают такие истории без злого умысла. Они просто говорят о своей рутине. У них и мыслей не было о том, чтобы заставить меня почувствовать себя такой незначительной. Вряд ли кто-то может представить, что подобные разговоры могут ущемить кого-то. Люди не оценивают других по месту их жительства, профессии родителей или финансовому состоянию. А если бы кто-то и оценивал, в наше время это посчитали бы некультурным и даже вульгарным. Они видят в человеке только самого человека. Но я так не умею. Даже понимая, насколько это плохо, я ловила каждое их слово, прочерчивала между нами линию, ставила себя ниже, увеличивая эту дистанцию.
Ну да, поэтому у них всегда такие довольные лица, хоть они и работают в компании с низкими зарплатами. Они работают в удовольствие и даже переработки приносят им удовлетворение, они полны энтузиазма. Даже работая здесь и получая небольшую зарплату, они все равно получат дом и машину в подарок на свадьбу от родителей. Или не получат, но родственники частично помогут им с оплатой. Наверное, им очень спокойно живется… ну правда… им не о чем тревожиться… вот бы и я могла так жить… я бы тоже была спокойна… они, наверное, и не догадываются, что я такая мелочная. Может, я даже нравлюсь им… Когда я задумывалась об этом, то начинала завидовать не тому, что эти люди выросли в богатых семьях, а их способности видеть в человеке личность. Я же, наоборот, из-за своей мелочности не могла так легко проникнуться симпатией к человеку.
Но в общении с Ынсан и Джисони такого не бывало. Мы с самого первого дня почувствовали, что принадлежим к одному «классу», и поэтому часто собирались вместе, общались, укрепляя эту уверенность. Мы не говорили о том, имеют ли наши родители высшее образование, работают ли госслужащими, об их сфере деятельности и о том, могут ли они предоставить нам финансовую поддержку. Вместо этого мы делились тем, что у наших семей есть невыплаченные долги, что мы живем в дешевых районах и снимаем однушки площадью пять, шесть или девять пхен. Я спокойно могла симпатизировать этим людям. Когда мы собирались вместе, я редко чувствовала, что живу не очень хорошо. Наоборот, казалось, что у нас все в порядке и мы хорошо справляемся с учетом всех обстоятельств. Так было до сих пор.
Но прямо сейчас, стоя перед странным туннелем, который внезапно завис в воздухе, мерцая причудливым светом, Ынсан разорвала сковывающие ее цепи и шагнула внутрь. Она стояла на пороге и махала мне рукой, собираясь уйти в другой мир. Я бы тоже хотела войти туда, если бы могла. Мне хотелось сбросить тяжелые оковы, которые висели на ногах, и с легкостью пойти дальше. В этот момент перед глазами замерцала… замерцала… замерцала уютная спальня на мансарде.
После встречи с Ынсан я позвонила агенту по недвижимости.
– Как только ремонт закончится, я перееду в тот дом, который смотрела в прошлый раз. Сейчас переведу вам депозит.
Я открыла банковское приложение и внесла залог. Положив трубку, я сразу же скачала «БитGO», который мне показала сестра. Пока приложение скачивалось, еще раз проверила свой банковский счет. Мой вклад закрылся на прошлой неделе из-за истекшего срока, и деньги автоматически перевелись на сберегательный счет.
Подумав еще два дня, я купила эфириум на 3 миллиона вон.
