На черном фоне окна браузера беспорядочно выстроились цветные столбцы разной высоты. Это была гистограмма, в которой смешались красный и зеленый цвета. Они были настолько яркими, почти флуоресцентными, что сразу привлекали взгляд. Каждый раз, когда Ынсан проводила пальцем по экрану, столбцы мигали и меняли положение. Они были похожи на разноцветные огни, мерцающие на рождественской елке. Красные и зеленые огоньки, которые хаотично скакали вверх-вниз. Эти контрастные цвета резали мне глаза. Я бегала взглядом, не зная, куда смотреть, пока Ынсан не остановилась и не указала пальцем на нужное число. Затем она понизила голос и прошептала:
– 92 350. Вот сколько он сейчас стоит.
Из-за того, как разнились числа, которые я видела сейчас, и те, которые я совсем недавно видела в таблице, я на некоторое время потеряла дар речи. Ынсан приложила большой и указательный пальцы, разведенные буквой V, к экрану, по которому были разбросаны красные и зеленые столбцы. Затем она быстро свела их вместе. Чем меньше становилось расстояние между пальцами, тем сильнее уменьшался график. Масштаб экрана уменьшился, столбцы сжались и сомкнулись, мгновенно расширяя обзор. Затем, наконец, на экране появилась огромная крутая кривая. Слева направо, она постепенно росла, слегка колеблясь вверх-вниз, а затем внезапно взлетела, словно собиралась пробить верхушку экрана, и под острым углом устремилась вправо. Это была J-кривая[13].
У меня внутри будто все рухнуло. Каждая клеточка тела завибрировала.
В этот момент возникло ощущение, словно кто-то перенес меня на фестиваль фейерверков. То же самое испытываешь, когда салюты взлетают в черное небо, озаряя его ярким светом. Когда высоко поднимаешь голову, чтобы увидеть эти взрывы и разлетающиеся золотые искры. Ощущение, будто слышишь звук падающих вниз сверкающих, почему-то звенящих осколков. Словно от одного этого зрелища на тебя начинает сыпаться куча денег.
Только тогда я поняла. Было в моей жизни нечто, чего я отчаянно желала. J. Вот оно. Словно озаренная вспышкой света, в это мгновение я осознала, что мне не хватало именно этой формы, этой кривой.
Каждый день я собирала какие-то маленькие и незначительные песчинки и складывала их вместе, но никогда не надеялась и не ожидала, что это приведет меня хоть куда-то. Я просто находила утешение в том, что продолжала делать это без остановки. Я знала, все, что я насобирала до сих пор, может легко рассыпаться от одного вздоха проходящего мимо человека, но сознательно не хотела обращать на это внимания.
