От слов Джисони мы заулыбались еще шире. Порывы ветра разметали мои короткие волосы по щекам. Я заправила их за ухо и снова сжала наши с Ынсан сцепленные руки. В ответ она сдавила мои пальцы еще сильнее. Так сильно, что я вскрикнула от боли. Мы смотрели друг на друга, а наши улыбки были такими широкими, что мы могли заглянуть друг другу в рот. «А теперь смотрите сюда!» – прозвучало издалека. Я повернулась и увидела Джисони, которая согнулась, чтобы поймать идеальный ракурс. Не отрывая взгляд от экрана, она вытянула одну руку над головой и показала нам «ОК».
Мы прибыли к пункту назначения – кафе Ocean View – с небольшим опозданием. Здание было настолько большим, что напоминало скорее особняк, чем кафе. Пройдя через парковку и попав в помещение через заднюю дверь, мы не смогли сдержать возгласов восхищения. Сначала нас удивил панорамный вид, открывшийся перед глазами, потом – количество людей, втиснувшихся в зал.
– Ого… Посмотрите, сколько здесь народу.
Несмотря на большую площадь помещения, нас захлестнуло толпой людей, поэтому мы шли медленно, по шажочку. Стойка у окна была забита, внутри, кажется, тоже не было свободных мест. С сожалением размышляя о том, не стоило ли нам приехать пораньше, я оглянулась и поняла, что нигде не вижу Ынсан. Она все еще стояла у заднего входа. Я посмотрела на нее и жестами предложила пройти внутрь – только тогда она медленно двинулась вперед. Она неторопливо осматривала кафе, переполненное посетителями.
– Место, конечно, отличное, поэтому и бизнес идет хорошо. Деньги гребут лопатой.
Джисони покачала головой, будто она уже знала, что Ынсан произнесет эти слова. Затем, взяв инициативу на себя, Джисони начала оглядываться в поисках свободных мест. Больше всего людей было у окна, откуда открывался лучший вид на море. За окном находилась лужайка, заваленная мешками и походными стульями, а прямо за ней – океан. Мы вышли на улицу, рассчитывая посидеть на лужайке, но снаружи было так жарко, что мы сразу вернулись обратно. К счастью, как раз в это время освободился столик у правой стороны окна, который мы и заняли. Когда мы сели, я поняла, что Ынсан была права насчет хорошей локации. Мы сидели в самом углу, но все еще могли наслаждаться прекрасным видом на море. Ничто не закрывало нам обзор на океан. Мы с Джисони любовались видами, пока Ынсан заказывала себе кофе. Затем и Джисони взяла себе кофе со льдом и мы продолжили наслаждаться пейзажем и фотографироваться.
– Я и не думала, что на Чеджу такое красивое море.
– И правда красивое, – согласилась я.
– Теперь, увидев его вживую, точно могу сказать, что это самое красивое море в мире. Я ведь уже бывала на Бали. Там красивые пляжи, но сейчас мне кажется, что нет ничего лучше берегов Чеджу. Я вам говорила, что у меня есть хорошая подруга отсюда, да? Она объездила всю Европу, но всегда говорила, что какими бы знаменитыми ни были европейские пляжи, там не бывает моря такого цвета.
– Ты говоришь про свою однокурсницу?
– Да… – почему-то стушевалась Джисони.
Ынсан снова уставилась в экран своего телефона. Не нужно было вглядываться, чтобы понять – у нее открыт «БитGO». Мне пришло уведомление о новом сообщении, поэтому я достала телефон и разблокировала его. Это была Ынсан.
Я не ответила и быстро заблокировала телефон, потому что Джисони обратила на нас внимание, а у меня не получалось сдержать радостную улыбку. Джисони поочередно посмотрела на Ынсан, затем на меня:
– Что вы делаете? Почему вы продолжаете сидеть в телефонах?
– А? О чем ты…
Пока я искала оправдания, Джисони холодным тоном спросила:
– Вы вдвоем что, переписываетесь прямо у меня на глазах?..
– Вовсе нет…
Ынсан перебила меня и сказала:
– Так и есть. На самом деле, коины, в которые мы вложились, сейчас резко подорожали. Растут каждый раз, когда я смотрю на них. Я схожу с ума, но не могу перестать смотреть. Прости.
Я сильно удивилась, потому что не ожидала от Ынсан таких откровений. В последние несколько месяцев, стоило заговорить о криптовалюте, Джисони начинала истерить и критиковать нас. Она не единожды говорила гадости мне в лицо и выходила из группового чата BO3. В последний раз, когда я снова добавила Джисони в чат, мы с Ынсан решили больше не говорить о крипте. Это было наше ей обещание.
Когда я впервые купила эфириум, хоть я и знала, что такое биткоин, только один близкий мне человек говорил об эфириуме – Ынсан. Но за последние недели многие узнали о нем благодаря СМИ, и по всей стране значительно возрос интерес к криптовалюте, причем не только к эфириуму, но и к рипплу и квантуму. Статьи про них выходили каждый день и расходились по экономическим новостным порталам. Ежедневно публиковались аналитические материалы и видеоролики о безрассудстве таких инвестиций и даже колонки с обвинениями в бездумной жадности. Их тон ничем не отличался от слов Джисони. Возможно, она сама, как попугай, лишь повторяла услышанное.
