Завершающие строки исполнили в два голоса. Пропели, затем проговорили. Поставили точку.
– Уходи, – велела Вероника соседу.
– Это вместо отзыва? – непонимающе спросил музыкант. – А кофе? Ты еще про еду говорила…
– Просто уйди, – она стиснула кулаки и зубы, а затем взорвалась. – Пошел вон, что непонятного?!
От крика у самой в ушах заложило. До Вала, похоже, посыл дошел, он молча вышел из комнаты, пошуршал в прихожей, переобуваясь. Хлопнул входной дверью. Дверь всегда закрывалась громко, так что звук значил ровно то, что гость покинул квартиру.
Диск был забыт в музыкальном центре.
Вероника осталась одна в тишине, в полутьме. В котле эмоций. Пернатые, наверно, испугались громких звуков, притихли. И тишина давила, давила – до заложенных ушей.
Она прошла на негнущихся ногах до стола, достала из выдвижного ящика ключ.
«
Вероника не выбрасывала этот ключ. Впрочем, девушка пела не совсем об этом ключе…
Ключ открывал отцовский сейф. Именно в нем после ремонта хранились фотоальбомы. И несколько фоторамок, с самыми удачными кадрами. Тех, где все они были вместе, втроем.
Вал сел и записал несколько рифмованных строк, которые по какой-то причине проассоциировались у него с соседкой снизу. Может, он даже не слишком задумывался о том, что пишет. Творческий процесс – он иногда проходит, минуя сознание. Ей ли не знать, с таким привычным «видением руки»?..
Только случайный выстрел попал в самое сердце.
Вероника просидела с рамкой на коленях до глубокой ночи. Фотография была сделана в ее шестнадцатилетие. Каждый год, несмотря на занятость отца, они проводили дни рождения вместе. Январь – день рождения мамы, август – Вероники, сентябрь – папин день…
Три счастливых лица на фотокарточке. Аттракционы на фоне – они в тот год поехали на Елагин остров. Теперь прикоснуться к ним можно только через стекло и через воспоминания.
Она сидела в тишине, кончиками пальцев касаясь поверхности стекла. По лицу текли слезы. Перевалило за полночь.
– С днем рождения, пап, – шепнула девушка.
В воскресенье она никуда не пошла. С трудом подняла себя, когда пернатые совсем уж настырно затребовали свободы, пищи и внимания.
«Опустошите и установите обратно поддон для капель», – предложила ей кофеварка.
– Я уже опустошила один поддон для капель, – покривилась Вероника. – Благодарю за напоминание.
Кофе хотелось, так что требование машины пришлось удовлетворить, без этого она отказывалась готовить живительный напиток.
Кто-то робко поскребся в дверь.
– Так и знала, что это ты, – она вздохнула, махнула соседу. – Заходи, не мнись.
– Да я только диск забрать…
– Отзыв уже не нужен? – пожала плечами Вероника.
– Пожалуй, – Вал замялся. – М-м, как пахнет. Кофе?
– Кофе, кофе, – подтвердила девушка. – И ты сейчас стоишь между мной и им.
Когда кофе и вчерашние блины нашли пристанище в желудках, Вероника начала загибать пальцы.
– Первый куплет – ни о чем, эти строки не стоят того, чтобы мы на них тратили время, – первый палец. – Что? Я удачно применила цитату. Удачнее, чем твое занимание времени скучным текстом.
Вал покривился, но кивнул.
