– Ну да, конечно, – неохотно соглашается мистер Барнс и, перемещаясь по комнате, задувает огонь, мерцающий в стеклянных атрибутах.
– Лив знает о твоём приезде? – добавляя пряности в кастрюлю, наполненную виноградным соком и водой, осведомляюсь я.
– Нет.
– Ясно, – цежу неодобрительно. – Но, надеюсь, ты планируешь возвратиться домой к празднику?
– Естественно, – уверяет он, усаживаясь за барную стойку. – Варишь глинтвейн?
– Да.
– Отлично. В самый раз для холодного декабрьского вечера.
– Это, увы, единственное, что у меня получается на плите.
– Можно попробовать? – Не дожидаясь ответа, Оливер спрыгивает со стула и, приблизившись, отбирает ложку. – Безалкогольный? – хмурится мистер Барнс.
– Не устраивает? – мой тон слегка резок.
– Все нормально, разливай.
Расположившись в гостиной, мы вот уже два часа мило общаемся, будто старые приятели. И пока этот обаятельный мужчина рассказывает мне о личной жизни, прошлом и настоящем, я внимательно изучаю его, оценивая внешний вид. Расслабленная поза и ленивые жесты говорят о том, что гостю здесь очень комфортно. Сейчас на нем зелёные брюки карго и чёрный свитер с рваными краями. На правом запястье небрежно болтается серебряный браслет, а волосы, как и в предыдущие разы, модно взъерошены. Он делится давними воспоминаниями о первой встрече с женой, их безграничной любви в те годы и скорой помолвке. А потом, продолжая тему, касается более интимных моментов и, оправдывая собственные поступки, а точнее измены, называет свой ранний брак необдуманным, поспешным решением. Откровения, которые Оливер, вероятно, считает должны произвести впечатление, оставляют меня равнодушной. Слушая, якобы логичные, объяснения мужчины, вдруг ловлю себя на мысли, что никогда не занималась сексом в квартире. Ведь заурядная постель совершенно не годится для физиологического удовлетворения моей извращённой натуры. Но, возможно, однажды, желая внести разнообразие, я всё же окажусь там.
– Почему ты не ответила на сообщение? – внезапно задаёт мне в лоб вопрос загостившийся брат подруги, прервав монолог о супружеских обязанностях.
– За столь громкими фразами кроется лишь обыкновенное влечение. – Меня не покидают раздумья о предмете мебели за стеной и возникшей заманчивой перспективе. – А, на счёт половых отношений мы определились, вроде.
Я вылезаю из кресла, собираясь проводить Оливера к выходу, пока хватает сил сопротивляться растущему возбуждению и, не церемонясь, указываю ему на дверь.
Он встаёт с дивана и, поравнявшись со мной, берёт за талию.
– Повтори, пожалуйста.
– Вы туги на оба уха или плохо соображаете после одиннадцати, мистер Барнс?
– О, наоборот, одно слово из твоего утвердительного предложения разорвало мои барабанные перепонки, а мозг вместе с другим важным органом чрезмерно активен.
– Тебе пора. – Я убираю его руку.
– Да, ты сомневаешься, Эмма… – Зрачки Оливера расширяются, поглощая радужку. – А значит, нам есть, о чём ещё поболтать или же заняться вещами, куда приятнее разговоров, – обольстительно улыбаясь, шепчет он.
Я не успеваю открыть рот и выразить отрицательное мнение по этому поводу. Громкая мелодия на мобильном заставляет меня отлучиться в спальню, оставив мучающегося ожиданием мистера Барнса в гостиной.
– Извини, не разбудила? – беспокоится его сестра, позвонившая, как нельзя кстати.
– Нет.
– Не могу терпеть до завтра.
– Что-то случилось?
– Угу.
– Ну, тогда выкладывай, – я заинтригована.
– Эмбер прежде не жаловалась на мужа, а сегодня её словно прорвало, – тараторит подруга. – Она подозревает Оливера в измене, но ужасно боится потерять и потому готова простить неверность. Разве подобное нормально??
– И такое бывает.
– Лучше бы не знать ничего, – злится Лив. – Эмбер страшно переживает, ведь муж резко охладел к ней и, вероятно, серьёзно увлёкся другой женщиной…
– Ты имеешь ввиду мной?
– Да, – огорчённо вздыхает мисс Барнс.
– Не нужно фантазировать. Мужчинам свойственно гулять и у большинства это всего-навсего мимолётная связь.
– Вчера он улетел в командировку и явно не по работе… – расстроено произносит Лив и затихает на несколько секунд. – Очень не хочу, чтобы мой брат бросил жену и ушёл из семьи, но если Оливер в самом деле влюбился или несчастен в браке, то поддержу, – решительно заявляет подруга, хотя её голос дрожит от волнения.
Я выглядываю в коридор и замираю на месте, наблюдая за обнажённым по пояс гостем, расстёгивающим брюки на пути в спальню. Порог комнаты он переступает голый и в твердом настрое. Не сводя глаз с мускулистого мужского тела, продолжаю говорить с Лив, но теперь слышу только затуманенное вожделением подсознание и учащённый стук в груди.