– Да, именно. В прошлую пятницу мы ужинали у Барнсов. Вайлет то и дело нахваливала Ноа, радуясь за Лив. А вот наши родственники и друзья считают мою дочь лесбиянкой!
– Ну, лишь бы не маньяком-убийцей.
– Эмма, поделись со мной, поговори откровенно, – просит, бросая грабли на траву.
– Зачем? У вас с папой другие взгляды.
– Никак не пойму, в кого ты такая выросла…
– Допустим, догадки людей, на мнение которых мне честно наплевать – правда. Не пустите на порог? Будете призирать? Чувствовать себя опозоренными? – чересчур резво завязывая мешок, грублю я.
– Нет, конечно.
– Но осуждать точно.
– Дорогая, мы гордимся тобой. Но мечтаем, что когда-нибудь рядом появится тот, кто сможет позаботиться о тебе, – с искренней надеждой произносит мама, видимо решив, наконец, озвучить свои переживания вслух.
– Я найму сиделку.
– Совсем не остроумно.
– Зато прагматично.
– Знаю, нас с отцом трудно назвать эталоном семейной пары, – гладя меня по волосам, грустно улыбается она, – Но ведь это не закономерность отношений. Твоя судьба сложится иначе, милая.
– Посмотрим.
– Идём пить чай и греться. Ты вся промёрзла.
– С удовольствием, – дышу в холодные ладони, ощущая, как сходит уже давно треснувший лёд с сердца от её тёплых слов.
Конец октября знаменует праздничную дату столь нелюбимую мной. А дождливая погода, царящая за окном, нарочно портит итак скверное настроение. Еле сдерживаясь, чтобы не взорваться от переизбытка эстрогенов или, наоборот, не впасть в уныние от щемящей тоски, почти каждый вечер фанатично луплю по груше в тренажёрном зале. Наивно рассчитывая избавиться от маниакально-навязчивых мыслей о британце, специально довожу до изнеможения тело. Но физические нагрузки, к сожалению, не спасают. Мне по-прежнему катастрофически не хватает его. А наш новый проект, которым мы с Саймоном основательно занимаемся, не приносит должного удовлетворения.
Сегодня двадцать седьмое число – день моего рождения. Я ненавижу отмечать это ежегодное банальное событие и запрещаю близким, а коллегам тем более, тратить деньги на подарки. Родители, естественно, всегда зовут к себе на ужин и все равно норовят что-то вручить. Лив, традиционно, прибегает утром с тортом и фонтанирует пожеланиями.
На работе, теперь уже София, проигнорировав наказ, радостно приветствует меня с огромной корзиной, полной разнообразных яств, а Саймон снова преподносит шикарный букет цветов.
Я считаю не нужным устраивать фуршет, даже самый скромный, но зато в очередной раз делаю исключение из правил и отпускаю сотрудников раньше на пару часов.
Люди, выключая компьютеры, оживлённо собираются домой, когда на пороге офиса появляется мужчина. Держа под мышкой красиво упакованную коробку, он целенаправленно идёт прямо по коридору.
София выскакивает из-за стола и, пытаясь выяснить, назначен ли гостю визит, останавливает. Оторвавшись от чертежа, я поворачиваю голову и сразу встречаюсь взглядом с мистером Барнсом. Неприятно удивлённая, даю знак личному помощнику впустить его. На нём серые джинсы, терракотовые кроссовки в тон худи и чёрный кожаный бомбер.
Мои подчинённые вдруг принимаются перешёптываться и вместо того, чтобы поскорее покинуть свои рабочие места, с нескрываемым любопытством наблюдают за нами через стеклянные стены кабинета.
– Здравствуйте, мисс Янг, – приторно улыбается Оливер. – Не уделите ли вы мне немного вашего драгоценного времени?
– Ты ведь помнишь наш последний разговор? – недовольно произношу я, отложив рапидограф15.
– Смутно, – глумится он.
– У тебя пять минут, – тычу в прямоугольный циферблат на руке.
– А потом вызовешь охрану?
– Возможно.
– Не будь такой суровой, Эмма. Мы же не враги.
– Но и не друзья.
– А точнее бывшие любовники.
– Зачем ты пришёл? – пыхчу, злясь больше на себя, чем на брата Лив, за допущенную оплошность, которую нельзя исправить.
– Поздравить, конечно.
– В действительности.
– Очень соскучился, – честно признается гость и бесцеремонно равняется со мной, обдавая терпко-горьким ароматом.
– Соблюдайте дистанцию, мистер Барнс, – спокойно отстранившись, осекаю его я.
– Боишься подмочить репутацию?
– А ты намереваешься меня скомпрометировать?
– Нисколько, – ёрничает Оливер, крутя в руках свой подарок. – Разве связь с женатым мужчиной – повод для сплетен?
– Значит, решил мстить? – прищурившись, цежу, обхожу стол и сажусь в кресло.
– Нет, разумеется.
– Тогда почему это похоже на шантаж?
– Иначе с тобой не заключить соглашение.
– Полагаю, оно интимного характера?
– О сексе с вами, мисс Янг, мне остаётся только мечтать. – Гость, неспешно приблизившись, кладёт передо мной красную коробку с белым бантом. – Я прошу всего лишь один ужин в месяц.
– Мы оба не святые. Тебе тоже есть, что терять, не забывай, – предупреждаю, взывая к его благоразумию.
– Знаю.
– И меня совсем не просто запугать, мистер Барнс. – Мой надменный жест, указывающий ему на дверь, стирает с лица Оливера самоуверенное выражение. – Время истекло.
Он не шевелится, продолжая изображать страдальца.
– Пожалуйста, Эмма…
– Напрасно ты сюда заявился.
– Я бессовестно рискнул, каюсь, – нагло врёт, теребя волосы.