Вспомнив безмолвную горничную, в лице которой отсутствовали эмоции и, кажется, сознание, я принялась перебирать в памяти случаи, в которых могла столкнуться с подобными вещами ранее. Стоило мне оказаться в книге, и я с удовольствием окунулась в новую жизнь, без оглядки наслаждаясь происходящими со мной событиями и обществом людей, выражающих мне свою любовь. Но все ли было так, как мне казалось?
Скрупулезно перебирая каждого персонажа, повстречавшегося мне в романе, я пыталась вспомнить, не произвел ли на меня кто похожего впечатления. Но, к сожалению, страху я поддалась не интуитивно, а после того, как осознала несоответствие девушки реальному человеку, поэтому сравнения оказались бесполезны.
Зато пришла к выводу — я никак не могу быть статистической фигурой в романе, ведь не только обладаю именем, но и участвую во множестве событий. Кроме того, вокруг меня полно живых героев со своими характерами и целями. Я — без сомнения персонаж второго плана, что-то вроде подруги главной героини. Не самая плохая роль, но зачастую трагичная. В каждом втором любовном романе главные герои выживали за счет смерти второстепенных.
С такими пессимистичными мыслями я углубилась в отдаленную часть парка. Меня все еще было видно, как на ладони, но уединение уже ощущалось более явно. Розы здесь росли лишь в виде крупных дикорастущих кустарников и обвивали лианами высокие деревья. Никаких клумб и низких живых поребриков.
— Мать моя женщина! — раздалось приглушенное ругательство вперемешку с кряхтением.
Меня настолько ошеломила фраза, разительно отличающаяся от великосветского общения во дворце и его окрестностях, что я запнулась и остановилась. И как, скажите на милость, после услышанного пройти мимо и продолжить скучать в компании невеселых дум? Разумеется, я принялась озираться.
— Миссис, миссис, — жалобно шептал кто-то в ответ на ругательство.
Однако никого вокруг не наблюдалось. Ух, до чего разгорелось во мне любопытство. Я принялась заглядывать за каждый объемный розовый куст, и наконец мои старания увенчались успехом.
А еще невообразимым шоком. Среди прутьев забора, проходящего вокруг территории дворца, зависла…
— Матушка! — вырвалось у меня скорее возмущенно, чем с удивлением.
Женщина, застигнутая врасплох, замерла и сжалась в комочек, пытаясь мимикрировать под окружающую среду. А Марта, напротив, обрадовалась и замахала мне обеими руками из-за витого забора.
— Мисс Лаура, счастье-то какое! Помогите! — указала она на матушку. — Миссис Роуз застряла.
Вижу, что застряла. Еще и ножками болтает в упорной попытке выбраться из нечаянной ловушки, в которую угодила по собственной глупости.
— Вы что тут обе делаете? — грозно рявкнула я. — Чего доброго вас заметит охрана, скандала не оберешься. Матушка, представительница древнего дворянского семейства и покоряет заборы.
Матушка все-таки решилась поднять на меня взгляд.
— Не кричи, — прошипела она, делая страшные глаза, — тогда никто не прибежит и не застигнет твою мать в таком неловком положении.
Я сурово сдвинула брови. Чего никак не ожидала, так это подробной незрелой выходки от родительницы.
— Мы просто хотели навестить вас. Но нас не пустили во дворец, — зачастила Марта, пытаясь выгородить хозяйку. — Сказали, что гардероб ваш, мисс Лаура, заберут, а нас никак не пустят, совсем. Миссис Роуз очень переживала. Особенно после слухов о ночном нападении на девиц. Говорят, ко всем невестам даже охрану приставили. Но нет же, вот вы, и гуляете совсем одна-одинешенька. А мы с миссис так и знали.
— Поняла-поняла, — прервала я ее словоизлияния. — А через ограду зачем было лезть? Видно же, что сквозь прутья только мышь и проскочит.
— Ну, Марта не проскочит, — вмешалась в разговор матушка, — она фигуристая, а я-то всегда была мелкой.
И то верно, матушку можно было принять за подростка, если бы не сеть морщинок у глаз, выдающих в миссис Роуз любительницу часто улыбаться, и предательски потекший вниз овал лица. Даже шея и руки у моложавой женщины пребывали в прекрасном состоянии, что уж говорить про гибкую девичью фигуру.
Я залюбовалась матушкой. Яркие голубые глаза, светлые кудряшки вокруг лица-сердечка, тяжелые косы собраны на затылке в сложную прическу… И тут я поймала себя на том, что впервые знакомлюсь с внешностью родительницы. Хм, если так подумать, облик той же молчаливой горничной я под страхом смерти не смогла бы описать.
Все это здорово дезориентировало, поэтому я предпочла сконцентрироваться на насущных делах.
— Но забор оказался мельче, — буркнула я, подходя вплотную и пытаясь протолкнуть матушку назад за пределы дворцовых земель.
— Подумаешь, чуть ошиблась. Глазомер подвел, — обиженно отозвалась миссис Роуз.
— И размер тазовой кости, — поддакнула Марта, всегда готовая поддержать любимую хозяйку, но, словив суровый взгляд от обладательницы тазовой кости не того размера, поспешила умолкнуть.
— Возраст, — грустно вздохнула миссис Роуз, пытаясь вызвать у меня жалость.
— А еще тяга к куражу, — прокряхтела я, теперь уже пытаясь вытянуть матушку на себя. — Да что же это такое! Ни туда, ни сюда.
