Рамуш с веселым видом выслушал Важа. В конце он только сказал:
— Прекрасно. Клади материалы на стол — посмотрим.
С выходом из районного комитета Афонсу и намечающимся отстранением Витора возникла необходимость радикально перестроить работу в районе. Важ настаивал на этом. Опять появились серьезные разногласия. Рамуш внес предложение, чтобы в районный комитет вошли Сагарра, Маркиш и Сезариу.
— На самом деле это означало бы передать Маркишу контроль над крестьянским сектором, — возразил Важ. — Этого он добивается давно. Он запутает, разладит, будет даже саботировать работу Сагарры. С чем я столкнулся на последнем собрании? Под руководством Сагарры разворачивается борьба крестьян, партийные организации растут. А в секторе, который контролирует районный комитет, товарищи видят все в превратном свете, ничего практически не делают. Их даже спрашивают, не из-за границы ли они прибыли и бывали ли когда-нибудь в Португалии? Да, Маркиш может стать хорошим товарищем. В настоящий же момент, я считаю, он является помехой в местном, если не в районном, руководстве.
— Может, ты ему мстишь? — заметил Рамуш.
Важ не ответил.
Присутствующие, не придя к единому мнению, решили вернуться к этому вопросу по ходу собрания.
Стали обсуждать инцидент в Вали да Эгуа. Паулу попробовал высказаться. Но как он ни пытался рассматривать события сугубо с политической точки зрения, на него неизменно глядело смеющееся лицо Изабел. Смутное чувство вины преследовало его, он почувствовал облегчение, когда с этим вопросом покончили.
Паулу рассказал о делах на других участках своего сектора. Например, на лесопилке появился молодой коммунист — парень с лицом куницы и клочковатой бородой. Парень жаждет побольше встречаться, просит книги и распространяет газеты.
Еще Паулу добавил, что адвокат дает теперь деньги всегда, когда нужно.
— В конце концов, — заметил Паулу, оборачиваясь к Важу, — он не так плох, как ты подозревал.
— Взяли быка за рога! — засмеялся Рамуш.
Было непонятно, то ли он специально разыгрывает веселость, стремясь разрядить тяжелую атмосферу собрания, то ли на самом деле не чувствовал напряжения.
— С адвокатом ты справился, — сказал он Паулу, — но пока не можешь обломать сапожника!
Он имел в виду сапожника, который вот уже сколько месяцев обещал устроить собрание местного бюро.
Рамуш ошибался.
Паулу и с этим справился…
В который раз отправился он в тот поселок. Не отрываясь от работы в своей тесной каморке, сапожник сделал ему знак, и Паулу уселся на скамейку.
— Итак?
— Ничего не сделано, — ответил тот. — Эти типы не хотят шевелиться.
«Как выйти из положения?» — думал Паулу. Если бы он лично поговорил с товарищами, то, возможно, убедил бы их. Может, так и сделать? По каким-то соображениям, не до конца ясным самому, он не смог быть откровенным с сапожником.
— Ты прав — лучше не думать о собрании. Ты распространяешь газеты, помогаешь чем можешь — это не так уж мало.
Сапожник остался доволен словами Паулу. Так доволен, что впервые охарактеризовал некоторых членов организации.
Один — бедный крестьянин, которого, по словам сапожника, интересуют только корова и молоко. Другой работает на заводе, расположенном так далеко, что приходится вставать на рассвете, а возвращаться поздно вечером. Третий — это кузнец, но такой больной, что только о смерти и думает.
— Слышишь? — спросил сапожник.
Паулу прислушался к редким ударам молота по железу.
— На большее у него нет сил, — заметил сапожник.
Паулу согласился, что в таких условиях от товарищей мало чего можно ждать. Однако прибавил, что кузнец, может быть, знает, как починить печатный станок.
— Если хочешь, я спрошу его, — предложил сапожник.
Паулу ответил, что не стоит, но предложил пойти вдвоем.
— Ты представишь меня, а я сам договорюсь. Кузница ведь рядом, мы долго не задержимся.
— Я не могу это бросить, — он указал на пару простеньких готовых туфель и кучу старой обуви.
— Всего-то несколько минут. — Паулу поднялся.
Сапожник был вынужден тоже подняться.
— Спрашивай, что тебе надо, и возвращаемся. Я не могу на долго бросать свою работу, сам видишь.
Кузнец на миг прервал работу, когда они вошли. Это был худой человек с удивительно бледными губами. В руках он держал щипцы и молот.
— Ты один? — недоверчиво спросил сапожник, оглядывая углы лачуги.
Тот утвердительно кивнул.
— Это товарищ. — Сапожник показал на Паулу.
Кузнец посмотрел с безразличием и вновь принялся молотить по раскаленному железу.
— Товарищ спешит, — через несколько секунд сказал сапожник. — Он хочет спросить у тебя совета.
— Ничего, я могу и подождать, — произнес Паулу.
В голове забилась мысль, теперь четкая и ясная: «Если поговорить с ним, можно и убедить».
Сапожник все время беспокойно оглядывался, давая понять, что оставил без присмотра мастерскую.
Паулу спокойно предложил:
— Можешь уходить, я останусь.
Раздосадованный сапожник остался.
— Товарищ спешит. Он хочет посоветоваться с тобой, — повторил он.
