– Для обвинения в тройном убийстве? Удивительно, что судье потребовалось столько времени, чтобы отклонить обвинение. Все улики косвенные, и вы это знаете.
– Это он их убил.
– Да, я читал ваши отчеты. Коротко и ясно. С чего вы так ополчились на Фостера?
– С того, что он их убил.
– Не знаю, смотрите ли вы новости, но он подал апелляцию и вышел. А на прошлой неделе убили еще одну девушку.
– Похоже, кто-то наверху крупно облажался.
– Да ладно вам, Брайан. Парню было даже хуже, чем вам. Слабый, как умирающий котенок. Здесь есть что-то еще. Что-то более серьезное. Вы так и планируете – унести всю правду с собой в могилу?
Акерман молчал, и я забеспокоился – неужели зашел слишком далеко? Но, черт возьми, что мне еще оставалось делать? Парень уперся – ладно, пусть молчит и дальше. Но только после того, как кое-что мне расскажет.
– Купер – городишко маленький, – сказал он наконец с умоляющей ноткой в голосе. – Люди проводят здесь всю свою жизнь. Умирают в том же доме, в котором родились, через дорогу от тех же соседей, с которыми выросли. Понимаешь? Здесь все заодно. – Он вдруг оживился. – Я сам не сразу это понял. Но что, если бы мы не были осторожны? Если бы затянули с этим делом? Люди бы забеспокоились. О своей безопасности, о безопасности своей семьи, своих соседей. Ты бы и глазом моргнуть не успел, как на Мейн-стрит собралась бы целая толпа. Я не шучу, сынок.
Его грудь быстро вздымалась и опадала. Он выглядел измученным. Аппарат у кровати несколько раз коротко пискнул. Я отвернулся. Снова посмотрел на фотографию.
– Ваша дочь?
Акерман проследил за моим взглядом и мягко кивнул. На его лице из ниоткуда появилась легкая улыбка.
– Это Бекки. Она ветеринар, живет в Сан-Антонио.
– Вы ею гордитесь.
– О, да.
– Она часто вас навещала?
– Не так часто, как хотелось бы. – Его улыбка немного померкла. – Некоторое время назад мы поссорились. Как и бывает в семье, из-за ерунды.
– Она в курсе, насколько у вас все плохо?
– Ну, кое-что знает. Я стараюсь не распространяться. Наверное, в этом частично и есть наша проблема.
– А когда вы в последний раз с ней разговаривали?
– Это что, ты теперь психотерапевтом заделался?
– Просто хочу сказать, что, может, вам стоит ей позвонить.
Акерман снова отвернулся к окну. Улыбка сошла с его лица. Он откашлялся в салфетку, и я заметил на его щеках нездоровый румянец.
– То, что мы сделали… – Он едва дышал, и я наклонился ближе. – Это было неправильно.
– Что, Брайан? Что было неправильно?
– Я всегда говорил ему… говорил: Джо, во всем есть определенная процедура. Ты делаешь неправильно, нарушаешь процедуру – и все валится. Сколько людей ускользнуло от ответственности только из-за того, что какой-то тупой полицейский поспешил с арестом. Но Джо – он был упрям, хотел, чтобы жители чувствовали себя в безопасности. Хотел забежать на несколько шагов вперед, не видел в этом ничего плохого.
– Что вы натворили, Брайан?
– Говорю тебе, я больше этим не занимаюсь.
– Не понимаю…
Дверь распахнулась. Вошла медсестра и, увидев меня, остановилась.
– Здесь все в порядке? – спросила она, прищурившись.
– В полном, – заверил я.
Она посмотрела показания на приборах рядом с кроватью и что-то записала в карточку.
– Думаю, мистеру Акерману пора немного отдохнуть. – Она с вызовом посмотрела мне в глаза.
Я оглянулся на старика, но он уже отключился. Лекарство подействовало. Взгляд его скользил, ничего не замечая. Не ввела ли ему медсестра чего-нибудь еще, чтобы вынудить меня уйти?
Я поднялся, взял свой блокнот и попрощался. Прошел обратным маршрутом через этот человеческий склад, вышел на холод и едва обо что-то не споткнулся. На тротуаре неподвижно лежала кошка. Остекленевшие глаза смотрели на меня, и я ощутил резкий запах разложения. У нее был разорван живот. Похоже, кто-то забил беднягу до смерти.
Домой я ехал медленно, пытаясь обдумать услышанное. Фары еле светили и, казалось, вот-вот погаснут. Чертова машина разваливалась прямо у меня на глазах.
Вернувшись домой, я вытащил из пальто пачки долларов и разложил на кухонном столе. Если вам все еще интересно, из-за чего я передумал, то вы плохо меня слушали.
Джо рассказывал о картеле из Омахи, о его руководителе. Нетрудно догадаться, кем был тот тип без зуба на парковке полицейского участка. Разгуливать по улицам с двадцатью пятью тысячами в кармане пальто – не лучшая идея. Меньше всего на свете я хотел, чтобы на меня посреди ночи напали в каком-нибудь темном переулке. И боялся я не того, что меня побьют. Кости, в конце концов, срастутся.
Потому я их и спрятал. Завернул пачки в пластиковый пакет и положил в ванную, за шкафчик под раковиной. Временно, пока не появится план получше. Несколько купюр я оставил себе на расходы, после чего решил, что пора бы наконец и выпить.
Мэри я нашел за барной стойкой. Она, как всегда, стояла, прислонившись к стене. Волосы с розовой прядью собраны в пучок, взгляд устремлен вниз, в стойку. В одной руке стакан, в другой – какая-то рваная тряпка. Увидев меня, она улыбнулась, перевернула стакан и, отставив его в сторону, взяла другой.
