Остаток ночи я провел без сна.
Снова шел дождь. Я стоял у окна спальни, смотрел, как тают последние островки снега, и думал, что, если погода не изменится, от него не останется ничего. На кухне, в глубине шкафчика, обнаружилась бутылка, на столе – стакан. Надеяться, что сон все же придет, не приходилось. Да я его и не ждал.
И вот я сидел за кухонным столом и смотрел, как по стеклу сбегают струйки. Бутылка стояла передо мной, и на нее я тоже временами посматривал. В кухне было холодно. Часы на сотовом показывали четыре утра. Я позвонил ей – она не ответила. Я отложил телефон в сторону и потер лицо.
Я ждал, сколько мог – по правде говоря, не так уж и долго, – и все-таки налил. Хмельной запах ударил в нос сразу, как только я открутил крышку. Теплый и тяжелый, как толстое одеяло. Рот уже наполнился слюной, и губы раскрылись сами. Я вертел и вертел стакан в руках, а когда позвонил ей снова, она опять не ответила.
Может, все-таки выпить? Немного. Успокоить желудок, включиться. В холодильнике лежали яйца, вполне еще пригодные в пищу. Глоток-другой поможет подняться, приготовить на завтрак омлет. Потом выпить кофе, крепкого, черного, и продержаться до рассвета. Как посветлеет – на пробежку. Когда я забросил бег? Да, пожалуй, уже несколько месяцев назад.
После пробежки я всегда чувствовал себя хорошо. В голове прояснялось. А ясная голова мне сейчас нужна была в первую очередь. Тогда я буду знать, что делать. Тогда у меня будут ответы на все вопросы. Я повертел в руках стакан. Только один глоток, чтобы взбодриться.
Я уже поднес стакан к губам, и тут телефон зазвонил.
Я впустил Мэнсфилд, и мы пошли на кухню. Стакан все еще стоял на столе, нетронутый. Она глянула на меня и вылила содержимое в раковину. Отправила меня в душ. Когда я вернулся, она уже сварила кофе.
– Теперь легче?
– Намного. Я тебя не разбудил?
Она хмыкнула.
– Я, когда работаю над делом, сплю мало.
Некоторое время мы сидели молча. Как-то вдруг разом навалилась усталость.
– Ты выросла в Омахе? – спросил я.
– Поздно, Томас.
– Просто поддерживаю разговор.
– Прошло три дня. Что у тебя есть?
– Господи, ты когда-нибудь расслабляешься?
– Расслаблюсь, когда все это закончится.
– Почему-то я в этом сомневаюсь. – Я посмотрел на нее поверх чашки.
Она отвела глаза. Повисло ледяное молчание.
– Я с Западного побережья. Из Санта-Круза. Изучала в колледже бизнес – только чтобы порадовать отца. Как только закончила учебу, переехала в Омаху. Сбежала от него. Подала заявление о приеме в ФБР и провалила почти все вступительные экзамены. Сняла студию и пошла в академию патрульной службы штата. И вот, десять лет спустя, я здесь.
Она отпила свой кофе, поерзала на стуле.
