Добро пожаловать в Купер полностью

– Знаешь, я действительно хотел с тобой поработать, – вздохнул он. В руке блеснуло что-то металлическое. Мой складной нож. Весь в крови.

Я попытался что-то сказать. Не уверен, что именно. Может быть, пожалуйста.

– Ты разговаривал во сне, – продолжал Саймон. Когда он говорил, его лицо менялось и словно исчезало, только голубые глаза оставались на месте. – Ты очень напряжен, Томас. Не думаю, что ты годишься для такой работы.

Он присел на корточки, и его лицо оказалось на одном уровне с моим.

– Я хотел, чтобы Мэри послужила тебе предупреждением. – Он протянул руку, наклонился и поднял что-то с земли. – Предупреждением о том, что будет, если ты не оставишь меня в покое. Но, думаю, теперь мы оба видим, как хорошо все обернулось.

Он разжал кулак, и я увидел, что там было, а оно увидело меня.

– Теперь ты сам должен стать предупреждением для всех остальных. – Саймон бросил его мне на грудь, и он скатился вниз и застрял где-то в засохшей рвоте. Саймон снова сел сверху, и лезвие блеснуло в закатном свете. – Сейчас я избавлю тебя от второго глаза, – спокойно сказал он. – Постарайся не кричать.

Потом он ушел. День еще не закончился, но для меня уже наступила ночь. Он оставил меня привязанным к дереву. Я слышал его шаги, хруст сосновых иголок затихал, пока лес не поглотил его целиком.

Я долго сидел, прежде чем все вспомнил. Я почувствовал, что солнце село, – температура упала. С наступлением сумерек я стал слышать вокруг себя шорохи. Что-то пробежало по ноге. Боль все еще ощущалась, но уже не такая острая. Может быть, тело способно фиксировать боль только до определенного уровня, или, может быть, я просто к ней привык. Руки потеряли чувствительность, осталось только легкое покалывание.

Диктофон.

Я не был уверен, что он пережил это испытание. Не был уверен, что Саймон не заметил его и не разбил где-нибудь о дерево.

Собрав, казалось, последние силы, я выплюнул пару зубов, которые торчали изо рта. Мне удалось пошевелить языком.

Мысленно я вернулся к тому, с чего все началось. В Ди-Си, к Рейчел, к пакету с таблетками, длинному, потрескавшемуся и бугристому шоссе и дорожному знаку с надписью Добро пожаловать в Купер.

Я начал говорить. Сначала неуверенно, сбивчиво, кряхтя от боли. Потом мне полегчало. Не знаю, когда я начал, но сейчас я чувствую на лице тепло утреннего солнца, так что, должно быть, я продержался всю ночь. Не думаю, что продержусь еще долго, но это не важно. Я выложил все. Рассказал обо всем, что сделал. Обо всем плохом. Возможно, тот, кто это прослушает, извлечет из моей истории пользу, но даже если нет, что ж, благодаря ей я пережил эту ночь, которая оказалась длиннее, чем я думал, когда начинал рассказывать.

Мэри, когда говорила об этом месте, закрыла глаза. Интересно, что же она видела. И видит ли это сейчас, лежа на больничной койке. Было бы здорово приехать сюда вместе с ней. Осенью, когда тополя зацветут оранжевым. Она назвала это место потрясающим. Не знаю как, каким образом, но мне удалось представить себе эту картину, эти цвета, и я ловлю себя на том, что улыбаюсь.

Еще кое-что напоследок, и я закончил.

Готов поспорить, что эта чертова машина сломалась.

Сегодня за мной приходит Новичок. Не может смотреть мне в глаза.

По дороге я пытаюсь пошутить – настоящая классика, которую я слышал в Дулуте и запомнил. Почему Стиви Уандер не может видеть своих приятелей? Потому что он женат.

Но Новичок такого юмора не понимает. Верхняя пуговица у него застегнута, галстук туго завязан, и уже перед самой лестницей я замечаю, что он даже почистил ботинки.

В коридоре нас ждут двое мужчин. Оба в элегантных костюмах и свежевыглаженных рубашках, таких белых, что мне приходится отвести глаза, чтобы не ослепнуть. Дальше меня поведут они. Я пытаюсь улыбнуться Новичку, но его уже и след простыл.