Слава богу, они ведут меня в другую комнату. Она тоже маленькая: два стула и письменный стол между ними. Я сажусь, с меня снимают наручники и спрашивают, не хочу ли я чего-нибудь выпить. Я в ответ спрашиваю, можно ли мне рассчитывать на двойной «Джимми» со льдом, и они отвечают – извините, нет, сэр. Мне не нравится, что они так меня называют, и я говорю, что ж, ладно, и они оставляют меня в покое.
Интересно, где сегодня Табби и Камстейн. Может, отстранены от дела. Может, уволились. Проснулись сегодня утром и поняли, что я им не по зубам. Что они зря тратят время, пытаясь меня расколоть. Эти новые парни чисто выбриты и в отглаженных костюмах. Возможно, это означает, что сделка наконец-то заключена.
К счастью, ждать приходится недолго. Дверь открывается, и входит женщина, которую я никогда раньше не видел. Невысокого роста, коренастая и широкоплечая, со сморщенным лицом. Глядя на ее нос, я вспоминаю поросенка из мультфильма. Она бросает на меня холодный взгляд, закрывает дверь и подтягивает к себе стул.
В руках у нее папка с бумагами, и она кладет ее на стол. Я так волнуюсь, что чувствую, как дрожат ноги. Представляется. Детектив Свинорыло из Омахи. Говорит, что ведет какое-то дело в Купере, и я теряю к ней интерес. Папка с бумагами – это единственное, на чем я сосредоточен. Просто открой ее, Свиное Рыло. Просто открой!
Она все говорит, но я ее почти не слышу. Снова и снова поглядываю на папку, и мои пальцы нетерпеливо танцуют по краю стола. Я наклоняюсь вперед, и, наверное, у меня такой вид, будто я сейчас схвачу папку, потому что Свиное Рыло достает пистолет и кладет его на стол. Как бы невзначай. Дуло смотрит прямо на меня.
Я смеюсь и откидываюсь на спинку стула. Расслабься, Поросячий Носик, Хрю-хрю. Поднимаю руки, и Хрю-хрю долго смотрит на меня своими холодными глазами. Говорит, что, если бы это зависело от нее, мы уже получили бы ответ. Говорит, что обычно не заключает сделок с такими, как я. Эй, говорю я. Убиваешь пару девушек, и никто даже глазом не моргнет. Убиваешь полицейского и…
Она дает мне пощечину. Такую, что я моргаю и отшатываюсь, чуть не падая со стула.
Свиное Рыло говорит, что, возможно, я и добился от окружного прокурора согласия не применять смертную казнь, но если в мире есть хоть капля справедливости, из меня вытрахают все внутренности где-нибудь в душе и бросят там же истекать кровью. Я смеюсь и откидываюсь на спинку стула. В мире нет справедливости, мне ли не знать, говорю я ей.
