Поросячий Носик открывает папку и пододвигает ее ко мне через стол, чтобы я смог прочитать. Я наклоняюсь вперед, она берет свой пистолет, но меня это не волнует. Я не собираюсь рисковать тем, что скрывал последние несколько недель.
Пока я читаю, она объясняет – как идиоту, – что соглашение действует только до тех пор, пока я сотрудничаю со следствием. Закончив читать, я киваю, она дает мне ручку, и я подписываю. Она закрывает папку и откладывает ее в сторону.
Говорит, что они выполнили свою часть сделки.
Говорит, что мне пора сделать то же самое.
Я говорю, конечно, что вы хотите знать?
Она говорит, что хочет знать, что произошло в лесу и что было после. Говорит, что хочет знать, где все это происходило.
Наверно, у меня немного озадаченный вид, потому что она спрашивает, все ли мне понятно. Достает из кармана карту, разворачивает ее и расстилает между нами на столе.
– Я хочу знать, где он, – говорит она. – Понятно? Я хочу, чтобы ты указал пальцем место на карте. Ты показываешь мне, где он, или я забираю соглашение и засовываю его тебе в глотку. А теперь показывай. Показывай, черт возьми. Где Томас? Где ты оставил тело?
* * *И вот я рассказываю.
Как двое грязных русских схватили меня, когда я пытался уехать из города. Как они связали меня, словно поросенка, и бросили в багажник машины. Рассказываю ей о Томасе, как очнулся, как терпеливо ждал и как он меня выпустил.
Она спрашивает где. Я говорю, спокойно, не надо на меня кричать и нечего сердиться – я ничего такого не имел в виду, когда упомянул о поросенке. Я рассказываю, как Томас немного поколотил меня, когда остановил машину. Ударил меня револьвером по голове, и у меня остались отметины, подтверждающие это, понимаете?
Свиное Рыло спрашивает, над чем я смеюсь, и я говорю ей, что не могу понять, почему все так интересуются этим парнем. Я имею в виду, он ведь дерьмовый полицейский, но Свиное Рыло говорит, что он все же полицейский. Я говорю, о, у вас все серьезно, как в клубе для больших мальчиков, и она стучит по столу и говорит, чтобы я переходил к делу или что-то в этом роде.
Затем начинается самое интересное. Она спрашивает, как я справился с веревками и сумел его вырубить. Я объясняю, что он собирался убить меня там, на вершине, и что я действовал в пределах самообороны. Что это поймут любые присяжные. Поросячий Носик спрашивает, что я сделал дальше, и я рассказываю о том, как ломал ему кости, и обо всем остальном.
