Начинаю думать, что, может быть, поддавшись моменту, я совершил ошибку. Мне говорили, что со мной иногда такое бывает. Я как раз собираюсь приступить к последней главе своей книги и практически зачитываю вслух каждую букву, чтобы растянуть удовольствие подольше.
И тут дверь распахивается. Я замираю и поднимаю глаза – посмотреть, кто пришел ко мне в гости.
Слышу голоса, говорящие приглушенным шепотом. Причем голос женский. Говорит кому-то, что все будет в порядке.
Закрываю книгу. Интересно.
Тук-тук-тук.
Кто-то спускается по лестнице. Я вижу ноги, туфли-лодочки. Слипоны, без шнурков. Выше темные джинсы и белая трость. Черт возьми, думаю я про себя. Она приехала навестить меня. И действительно, несколько неуклюже спустившись по лестнице, она останавливается перед дверью камеры. Трость ударяется о сталь. Мэри отступает на шаг.
Она не сильно изменилась, ну, если не принимать во внимание очевидное. Никаких розовых прядей, никаких зеркальных солнцезащитных очков. Я вспоминаю, с чего все это началось. Нашу первую встречу. Как я стоял под проливным дождем и наблюдал за ней через окно. Вспоминаю музыку в гостиной и поскрипывание моих мокрых ботинок по деревянному полу ее комнаты. Теперь все это кажется таким далеким.
Она смотрит прямо перед собой. По крайней мере впечатление именно такое. Стоит с высоко поднятой головой, в выражении ее лица вызов.
– Саймон Джейкобс, – говорит она. Голос у нее сильный.
Я слегка откидываюсь на спинку койки. Не хочу с ней разговаривать.
– Саймон Джейкобс! – повторяет она.
Лучше бы я все-таки не садился. Напоминаю, убеждаю себя, что она не может меня увидеть, но, черт возьми, это действует на нервы. Молчу, надеясь, что ей надоест и она уйдет.
Книга соскальзывает и со стуком падает на пол. Мэри поворачивает голову на звук.
– Я слышу тебя, – говорит она. – И знаю, что ты меня слышишь. Поэтому просто скажу то, ради чего пришла сюда, а потом уйду.
Мне показалось, что на этих словах ее голос слегка дрогнул. Я молчу, но сердце бешено колотится.
Она говорит, что знала Томаса совсем недолго. Говорит, что они не были близкими друзьями, но когда-нибудь могли бы ими стать. Говорит, что друзей в Купере у нее мало. Говорит, что знает, что я был с ним в конце, что для нее не важно, что между нами произошло. В конце концов, это не ее дело.
