Макара, конечно, удивило, что Гном знал его имя, но виду он постарался не подать. Постарался, но всё равно не смог. Опять заёрзал на стуле. Да что, в конце концов, тут происходит? С чего он вообще должен перед кем-то оправдываться?
– Тебя ведь Васей зовут, да? – спросил Гном.
Варюшка первой не выдержала:
– Как это Вася? Какой ещё Вася? Ты же Макар!
Павлик Нилович едва заметно улыбнулся – как только он умел, самым краешком рта.
Макар понял: пора сдаваться. Хотя чепуха такая, что даже время на неё тратить не стоит, чесслово.
– Ну да. Меня зовут Вася Петров, – сообщил он. – Но это фамилия моей мамы. Родители развелись давно, а у меня ещё долго оставалась фамилия отца – Макаров. С год назад меня записали на дедушкину фамилию, Петровым. Но для своих я как был Макаром, так и остался. Кличка у меня такая. Да и маму соседи по привычке называют по-старому – Макариха. А что здесь такого-то?
От сердца отлегло: Варя согласилась, что ничего, собственно, такого. Но тут началось самое интересное. Нилович продолжал задавать вопросы:
– Ты знаешь, какой сегодня день, Василий?
– Да шут его знает. Я же несколько дней в подвале просидел. Может быть, уже четверг. Или даже пятница.
– А число? Число-то какое? Месяц, год – знаешь?
«Чудные вопросы. Прямо игра в „Что? Где? Когда?“. Что я вам, Александр Друзь, что ли?» Макар прищурился, закинул голову назад, соображая. Так…
– Ну, я думаю, что сейчас уже либо 25, либо 26 мая. 1993 года, конечно.
Сказал это «конечно», будто так оно и было. 1993 год, говорит! Ага. Варя сначала даже улыбнулась. Подумала, что это шутка такая. Просто своеобразная – не смешная. Ляпнул чудак про май 1993-го, хотя на дворе июнь 2023-го. Вроде как мимоходом ошибся на тридцать лет. Прямо обхохочешься.
Однако Макар, судя по предельно серьёзному выражению лица, совсем не шутил. И это было страшней всего. Теперь-то ей всё стало про Макара понятно.
– Как же это, Павлик Нилович? – обратилась Ва-рюшка к старшому. – Ваша сестра говорила, что в волшебном туннеле время останавливается. Замирает. Тогда получается, что человек из 1993 года должен был бы выйти из туннеля в том же 1993 году.
Добруша пощипал себя за бороду.
– Видишь ли, Варя… Правду ты говоришь, да. Если сам вышел – очутишься в своём времени. Там же, где и был. Не теряя ни минуты. А вот если тебя кто-то другой вывел или вытащил, это уже совсем иное дело. Но только я всё это лишь теперь понял. Раньше – не знал. Каюсь!
Эти двое сейчас общались между собой, не обращая никакого внимания на Васю-Макара. А тот никак не мог понять, о чём весь этот разговор.
Старшой поднялся из-за стола и подошёл к Варюшке, продолжая говорить, глядя на неё:
– Я же сразу не разобрался. Я думал, что вы вместе вошли в туннель. Нужно было вас вытаскивать оттуда. Ты же сама видела – времени лясы точить да рассуждать не было. Так что это мой грех, моя вина, ребята. Простите меня!
На этих словах он внезапно повернулся к Макару, наложил на его голову огромные ладони и наклонился к его уху.
Зашептал:
– Засыпай, отрок. Спи крепко, по-богатырски. А когда проснёшься, будешь помнить свою жизнь только до лабиринта. И ничего больше.
Парень едва успел вскинуть руки, чтобы попытаться убрать ладони добруши со своей головы, но при первых же его словах обмяк. Девочка впервые такое увидела – столь стремительный переход человека в сон. Вася-Макар действительно спал. Как приказал ему старшой.
Дальше добруша ловко подхватил его со стула и перенёс к лавке. На краешке лежала подушка. Павлик Нилович уложил на неё голову парня и вытянул его тело вдоль стены. Чтобы Макар во сне не свалился.
Делал он всё это совершенно невозмутимо. Будто каждый день такие манипуляции совершает. И с таким же каменным лицом вернулся за стол.
– Остальное ему слышать уже не стоит, – объяснил он. – А то начал бы бегать по дому, как чумной. Или за дверь выскочил – ещё хуже. Лови его потом по всем Мытищам! В туннеле, небось, и так несладко ему пришлось. Как он ещё голову не потерял, рассудка не лишился…
Варя половину этих слов пропустила мимо ушей. Сидела ни жива ни мертва.
– Вы меня тоже… Ну, усыпите? – обречённо спросила она.
Нилович невесело усмехнулся.
– Хотел бы, конечно. Честное слово, хотел бы. И именно так бы, конечно, мне стоило поступить. Это было бы по нашим правилам. Но нет. Сейчас я понимаю, что без твоей помощи, Варя, как ни крути, нам не справиться. Ты знаешь нашу тайну. И сама видишь, какая сейчас сумятица начинается и как оказалось легко нас, добруш, друг от друга оторвать. Так что без верного союзника, который может спокойно перемещаться между городами, нам не обойтись.
Эти слова девочку приободрили. Даже приятно стало. И потому, что она всё-таки оказалась для волшебных существ важна. И потому, что усыплять её не собираются. Да, она сегодня много жутких минут пережила – врагу не пожелаешь. Но в памяти это всё равно хотелось бы сохранить. Приключение! Пусть о нём и не расскажешь никому. Ибо любом случае не поверят.
