Наташа ещё сегодня утром рассказала Владу про интимные откровения принцессы и Глории – с глазу на глаз с каждой, про их подозрения. Хотя, обе девушки поведали об этом без особого беспокойства. Глория прекрасно понимала, что граф никогда не составит с ней супружескую чету и вполне довольствовалась своими нынешними отношениями с Майклом, а принцесса, полностью уверенная в своей превосходности над всеми подружками Дорсета, к его похождениям до их скорой свадьбы относилась философски. Да, наверно, и после свадьбы… Рощин не стал делиться с другом девичьими секретами. «Лишняя информация, – решил он. – Пусть всё идёт, как идёт…» С графом всё так и шло, само собой.
Однако эта тема неожиданно всплыла спустя пару часов с более близкой собеседницей Влада, когда он вслух пожелал доброго и долгого вечера Светле, забравшейся в тело уснувшей Наташи. Завела разговор фея:
– Представляешь, когда ты освободишь меня, то сам реально окажешься в такой же ситуации как Майкл. Причём, не временно как он, а постоянно.
– И что делать?
– Станешь двоежёнцем.
– Да я уже практически стал… – попробовал отшутиться живописец.
– Тем более, привыкать не придётся.
– Ты меня в чём-то упрекаешь? – нахохлился Рощин.
– Вовсе нет, – мягко ответила фея. – Про вторую жену я сказала совершенно серьёзно. Наташа будет жить с нами… если пожелает. Понимаешь, это ведь я через некоторое время, вдруг появившись в твоей жизни, стану для неё сюрпризом. Неприятным сюрпризом. Мне-то с ней сродняться не впервой. Давно сроднилась. Причём гораздо ближе, чем сумели бы любые сестры-близняшки. А вот она наяву внезапно увидит ту, которую ты постоянно рисовал. Поверит ли в чудо нашей любви, примет ли его сердцем?
– Почему ты сейчас об этом заговорила? Она добрая…
– Знаю.
– Наверно, я неправильно выразился. Она не просто какая-то добрая дурочка, а душевная. По-настоящему…
– Я поняла всё, что ты пытаешься мне сейчас очень неловко объяснить словами. С кистью в руках ты бы выразил всё гораздо точнее и тоньше. Но я поняла и слова. И знаю, что её ты тоже любишь… Да-да! Не перебивай. Это же прекрасно и совершенно искренне, как с её, так и с твоей стороны. Мне нравится, что Наташа для тебя не только лишь интимная игрушка, но и любимая девушка. Душевная подруга. Как ты иногда говоришь, хотя и немного грубовато, но метко – наплюй! Наплюй на условности и предубеждения. Верно, всего две жены – это даже не гарем.
– Да это так… мелькнула мыслишка.
– Ну и Бог с ней. Всё будет так, как захочешь ты, как захочет Наташа, а я – уже хочу. И не думай, что я тебе тут расписываю наши будущие постельные изыски втроём, чтобы ты не оттягивал моё освобождение. Я действительно так считаю.
– Ты иной раз сказанёшь… – крутанул головой Рощин. – Оттягивал! Хоть стой, хоть…
– Не падай, пожалуйста, – фея обняла Влада. – Иди ко мне… Потом, когда ты меня найдёшь, мы не станем рассказывать Наташе, что творили с её телом…
– Кстати, ничего плохого не твори… – договорить Рощину не дал пальчик, прижатый к его губам.
– Всё равно не станем, – прошелестела Светла.
В Петербурге «Улисс» встречал не только генеральный консул Бельгии в северной столице России, но и посол королевства, прилетевший из Москвы по случаю прибытия наследной принцессы. Возвращение в родные пенаты без лишнего шума, как хотел Рощин, не удалось. Хотя в этом имелись и некоторые солидные плюсы. Дипломаты избавили живописца от хлопот с железной дорогой – небольшой состав из четырёх президентских вагонов уже ожидал путешественников на запасном пути Ладожского вокзала. Влад легко убедил Майкла – прогулки по Эрмитажу и другим, памятным для них местам отложить до возвращения из Сибири. Как только Дорсет узнал, что главная и единственная цель вояжа – сбор редких лекарственных трав, он тут же помчался в музыкальный салон яхты к своим пассиям и командирским тоном щедро дал им на сборы пятнадцать минут. Не больше! И никаких споров. Елизавета, Глория и Наташа в это время неспешно за чашечкой кофе сидели в компании посла и консула.
– А как же приём?! – попробовал возразить посланник королевства. – Лучший ресторан Петербурга…
– Пусть всё доставят на наш поезд, как говорится, возьмём сухим пайком! – распорядился Дорсет, но заметив недовольные лица дипломатов, повернулся к принцессе: – Лизонька, пожалуйста, скажи своим подданным, что… что…
– Как пожелаешь, мой принц, – помогла Елизавета с завершением фразы. – Господа, пусть так и будет. Кстати, приём, о котором вы просите, устроим в дороге, в вагоне-ресторане. Я вас приглашаю. А в Москве сойдёте… Мы же через Москву поедем?
– Да, Ваше Высочество, – посол поднялся с дивана и поклонился. – Сейчас я отдам распоряжения, но есть маленькая деталь.
– Какая же? – поинтересовалась Лиза.
– Король приказал мне сопровождать вас в этом путешествии. Я не могу сойти в Москве…
– Хорошо. Сопровождайте, – просто ответила принцесса.
