– Какой же ты идиот, Теодосиус, – пробурчала Офелия и призывно щелкнула пальцами. – За мной. Нельзя терять время.
Мы все двинулись следом, но Офелия цокнула языком:
– Попрошу только медиков. Остальные ждите здесь.
И они ушли. Нелинья начала осторожно смещаться к одному из рабочих столов, когда Офелия рявкнула:
– НИЧЕГО НЕ ТРОГАТЬ!
Нам оставалось лишь растерянно переглядываться, как бы спрашивая друг друга: «Ну, мы здесь. Что теперь?»
– «Чувствуйте себя как дома», – передразнила Луку Барсанти Нелинья. И добавила уже голосом Офелии: – Но «ничего не трогать»!
Робби Барр чихнул:
– Ну, про «посмотреть» она ни слова не сказала. Пойду проверю, что у них тут за игровые приставки.
– Я с тобой, – заявила Кей Рамзи. – Ого, это «Нинтендо-64»?
Джем сделал знак другим акулам, и они рассредоточились по периметру комнаты. Нелинья и Медоу Ньюман изучали, ни к чему не притрагиваясь, разобранные механизмы на одном из столов.
Ко мне подошла Халима:
– Cad a cheapann tú?[10]
Вокруг нас собрались остальные дельфины.
– Не знаю, – ответила я, тоже по-ирландски, хотя после того шифра, который нам пришлось разгадать, чтобы сюда добраться, вряд ли мы могли полагаться на другие языки для наших секретных разговоров. – Они выглядят вполне дружелюбно. Если бы они были заодно с Лэнд Инститьют… – Я не договорила. Откуда нам знать, что все это не ловушка? Что, если я совершила чудовищную ошибку, приведя нас сюда?..
А затем Робби Барр сделал кое-что невообразимое. Он поставил на паузу программу, идущую на телевизионном экране. Видимо, он решил, что приказ «ничего не трогать» не распространялся на развлекательные опции. Едва он начал перебирать блю-реи, как из одного из боковых коридоров донесся разъяренный вой. В комнату, размахивая рыжими волосатыми руками, вошло вперевалочку человекоподобное существо. О господи! Это был орангутанг. В фартуке с улыбающимися ромашками.
Орангутанг оскалился на Робби и четко и ясно показал на американском языке жестов: «НЕЛЬЗЯ ВЫКЛЮЧАТЬ МЭРИ БЕРРИ».
Акулы потянулись к пистолетам.
– Отставить! – крикнула я.
К счастью, они послушались.
– Робби, – попросила я, чувствуя, как колотится сердце, – положи пульт и отойди.
Робби не дурак, поэтому именно так он и сделал. Я взмахом руки призвала всех не трогать рыжего незнакомца.
Орангутанг схватил пульт и снова включил, по всей видимости, обязательное для просмотра здесь шоу, в котором несколько британцев возились с хлебными пудингами.
Я медленно подошла к нему, держа на виду пустые руки. Орангутанг не выглядел обеспокоенным из-за того, что его окружают вооруженные люди. Ростом он едва дотягивал до полутора метров, но выглядел очень грозно. Весил он, должно быть, как я, а зубы у него определенно были крупнее. Его лицо – плоское, круглое и с жесткой рыжей бородкой – напомнило мне обложку детской книжки с картинками «Человек на Луне». Длинная шерсть на руках и ногах переливалась на свету как новогодний дождик. На одной из ромашек на фартуке было вышито «Юпитер».
Когда он обратил на меня внимание, я жестами показала ему: «Прости насчет телевизора. Ты знаешь язык жестов?»
У него были красивые темно-коричневые глаза, в глубине которых светился интеллект. Убрав пульт в карман фартука, он показал: «А ты знаешь орангутангский?»
Я представилась как «А-Н-А» (к счастью, мое имя легко перевести на язык жестов). Пока я соображала, какой из множества вертящихся в моей голове вопросов ему задать, в комнату, уже без прихваток и буханки, вбежал Лука Барсанти.
– О нет, – пробормотал он. – Что, уже познакомились с Юпитером? Пожалуйста, ни при каких обстоятельствах не выключайте «Лучшего пекаря Британии»: для него оно сродни религии, а Мэри Берри – его богиня.
Юпитер залез на диван и пристально уставился на экран, где пожилая британка с шапкой идеально ухоженных светлых волос рассуждала о трудностях приготовления основы для пирога.
– Я помню этот эпизод, – сказал Джем. – Третий сезон. Они готовят фруктовые тарталетки.
Я изогнула бровь.
– Что? – повысил голос Джем. – Хорошее шоу.
Юпитер, должно быть, немного понимал английский, потому что бросил на Джема одобрительный взгляд и похлопал по диванной подушке рядом с собой. Джем, не желая оскорбить шеф-повара с огромными клыками, откликнулся на приглашение и сел на диван.
Лука усмехнулся:
– И вы уже подружились. Отлично! Юпитер смотрел каждый эпизод минимум раз двадцать. И это было бы невыносимо, если бы он не готовил для нас то, что увидел.
Нелинья указала на орангутанга, затем на экран и снова на орангутанга:
– Так это он готовил ту лазанью?.. – Внезапно она уже не выглядела умирающей с голоду.
– Не только ее, – заверил Лука. – Он может приготовить практически все что угодно! Он все надеется сделать меня своим помощником, но, боюсь, духовка – это единственный аппарат, который мне никак не удается освоить.
– И… он орангутанг, – произнесла Нелинья таким тоном, будто Лука мог быть не в курсе.
– Разумеется! – ответил Лука. – В Гардинг-Пенкроф всегда был Юпитер.
