– Рома, – сказала Вера, – загляни к своему дружку Морковину, он мне сообщил, что в прошлый понедельник Лепешкин интересовался деревней Боровушка. Ты, кстати, о такой слышал?
– Не-а…
– Но поскольку Лепешкин на следующее утро брал по карте билет на электричку, то это где-то по линии железной дороги. Скорее всего, он туда ездил. Непонятно пока – зачем, но постарайся выяснить, что за деревня.
– Постараюсь, – пообещал Дорогин.
Морковин сидел за своим компьютером с сосредоточенным выражением лица.
– Если тебя отправила Грознова по поводу того мужика, то иди к черту, – отрезал он, не отрываясь от монитора. – Я им еще не занимался. Все, понимаешь ли, думают, будто ткнул в клавишу компа, и вот вам на блюдечке с голубой каемочкой чего пожелаете. Я тут пока с информационной жизнью убиенного драматурга разбираюсь и перепрыгивать с одного мужика на другого не собираюсь. Терпеть не могу эти прыганья, обязательно что-нибудь упустишь.
– Ты о каком мужике? – не понял Роман.
– А-а-а… – махнул рукой Тимур. – Новое увлечение Грозновой по фамилии Буров.
– Я не в курсе, – пожал плечами Дорогин. – Я по поводу деревни Боровушка.
– А-а-а… – вновь махнул рукой Морковин. – Я сообщил Грозновой, что ею Лепешкин интересовался.
– А что за деревня?
Тимур оторвался от компьютера, уставился на Романа, произнес с возмущением:
– Ну совесть-то надо иметь?! Залезь в интернет и посмотри сам! Не спецу же моей квалификации такой ерундой заниматься!
– Я тебя вообще-то тоже не заставляю на обыски ходить, – усовестил Роман.
– Ну ладно, – действительно усовестился Морковин, – ты уж сам посмотри, если возникнут трудности, я помогу. Вот даже можешь сюда сесть. – Он показал на соседний стол. – А начни поиск отсюда. – Тимур защелкал клавишами, задвигал мышкой, на мониторе высветились адреса нескольких сайтов.
В принципе Боровушка ничем примечательным не отличалась. Да, находилась в двух километрах от железной дороги, то есть не где-нибудь в глуши, но место остановки электрички даже внятного названия не имело – «остановочная платформа 48-й км». Когда-то Боровушка входила в совхоз «Заря коммунизма», но «коммунизм» вместе с совхозом рухнули еще в конце девяностых. По кадастру, в деревне насчитывались пятьдесят семь домов, но по данным регистрации, обитаемыми были только девятнадцать.
– Кстати, – подал голос Тимур, – я по ключевому слову «Боровушка» пробил все запросы Лепешкина, так вот он первый и последний раз искал эту деревню в прошлый понедельник.
«Если Лепешкин интересовался деревней, а на следующий день купил билет на электричку, то наверняка туда и поехал. Вот только зачем московскому драматургу это понадобилось?» – подумал Дорогин, вслух же произнес:
– Тимур, а когда он обратный билет брал?
– Понятия не имею, – отозвался Морковин. – Нет уведомлений на телефон. Если вышел на какой-нибудь мелкой остановке, то там вполне может быть просто будка с бабкой кассиршей, которая только наличные берет.
Ну да, мелкая, даже без названия – просто остановочная платформа.
Во второй половине дня позвонили Ружецкая с Панюшкиной, отчитались: импровизацию по поиску подходящих в театре женщин проявили (впрочем, таковых оказалось мало), отпечатки взяли (строго по инструкции), но не хватает заведующей кафе Харитоновой, поскольку та появится на работе только вечером (а без нее «набор» не полный). Вера рассыпалась в благодарностях и сказала, что завтра утром «добычу» заберут. Дамы радостно поинтересовались, заглянет ли сама Вера, но та весьма виртуозно от визита отвертелась, сославшись на неотложные дела. Представила себе вдохновленных Ружецкую и Панюшкину, которые, конечно же, захотят подробно изложить свою воистину шпионскую операцию, обсудить расследование – в общем, отнимут массу времени.
В половине седьмого вечера Вера собралась домой. Но не отдыхать, а работать – выслушивать все, что накопал сын Ярослав. А то, что он накопал не просто пустой землицы, она не сомневалась. Однако ее тормознул Мирошниченко. Вызвал к себе с вопросом, что у нее там. Вера отчиталась и за «там» и за «тут».
– Занятно… – отреагировал начальник на известие о деревне Боровушка. – Лепешкин вдруг туда едет, а практически через неделю его убивают. Зачем ему эта Боровушка понадобилась? Если он вообще именно туда ездил…
– Почти наверняка туда. Во-первых, он ею накануне интересовался. Во-вторых, по цене билета пробили: это седьмая зона. Там как раз Боровушка находится. Причем Лепешкин едет во вторник, когда в театре выходной день, то есть никто его не хватится. И едет на электричке, машину не берет, хотя и такси можно было бы заказать.
– Вот только поисковый след в телефоне и уведомление о списании денег с карты за билет оставил.
– Ну, во-первых, Лепешкин поездку в Боровушку хоть и не афишировал, но, вполне возможно, не считал сверхсекретной спецоперацией. А во-вторых, он же все-таки драматург, а не разведчик, – пожала плечами Вера. – Подстраховался в некотором смысле, но не до того, чтобы все хвосты подчистить.
