– У нас в такой упаковке продают, – сообщила аптекарша.
– К сожалению, не только у вас, – констатировала Ружецкая. – Так вот ей… – вновь раздалось выразительное фырканье, – сообщили адрес гомеопатического центра и, соответственно, аптеки. Но она не записала, понадеялась на свою голову, а голова у нее дырявая.
– Ничего страшного! – поспешно заверила девушка. – Я вам дам желудочное средство. У нас ведь не по рецепту. А еще лучше, если вы запишитесь к нашему доктору, и он…
– Она у вас купит! Но ей нужно средство от маразма! И от мании величия! – отрезала Ружецкая. – Потому что ей сказали записать адрес аптеки. А она ответила, что у нее по-прежнему прекрасная память. Но она напрочь забыла и адрес, и даже того, кто его назвал! А ее непременно спросят, вот из принципа спросят! И обсмеют! И еще скажут, что ей пора убираться на пенсию!
– Так вы еще работаете? – заинтересовалась аптекарша.
– Так на одну пенсию жить трудно, – жалобно пропищала Фаина Григорьевна.
– А что же делать? – сердобольно спросила девушка.
– Я вам сейчас покажу фотографии людей из ее компании, может, кого узнаете? – перешла с негодующего на задушевный тон Марта Мстиславовна. – Этот человек явно покупал у вас где-то месяц назад. Или вы совсем не обращаете внимания на своих покупателей и никого не вспомните? – задала Ружецкая провокационный вопрос.
– Ну отчего же?! – мигом отреагировала аптекарша. – У меня прекрасная зрительная память. А у нас все-таки не муниципальная аптека, где вечно полно народа и где никому нет дела до покупателей. У нас особые клиенты! Покажите свои фотографии. Вполне возможно, я вспомню.
– Вот, пожалуйста, – подскочила к окошку Фаина Григорьевна и принялась листать фотографии на телефоне.
Девушка смотрела внимательно, сопровождая каждое фото бормотанием «нет». Вдруг она оживилась и даже глазами заискрила.
– Ой, а вот этот мне знаком! – Она ткнула пальцем в Дмитрия Лиханова. – Он очень похож на артиста, который в одном сериале снимался. Такой симпатичный! Только его быстро убили. Так было жалко… Конечно, не он, но очень похож!
– Он у вас покупал средство от желудка? – удивилась Марта Мстиславовна.
– Нет-нет! – Девушка досмотрела фотографии до конца и покачала головой. – Никто к нам не приходил. У меня очень хорошая зрительная память…
Покинув аптеку, так и не сдержав обещание купить желудочный препарат, Фаина Григорьевна произнесла:
– Все-таки, Марта, ты слишком резко себя вела со мной.
– Для убедительности в самый раз, – не приняла претензию Ружецкая. – Представь, что Одилия, вместо того, чтобы крутить тридцать два фуэтэ, вальсирует.
– Я никогда не танцевала Одилию, – вздохнула бывшая балерина. – Но каков наш «живой труп» Димочка! – тут же переключилась она. – Пробыл на экране пару минут, а барышне запомнился.
– Да, – согласилась Марта Мстиславовна. – Вероятно, недаром так рвется в кино.
Во втором гомеопатическом центре пришлось гораздо сложнее. Аптекарша, женщина лет пятидесяти пяти, к разыгранному спектаклю отнеслась довольно равнодушно. На просьбы посмотреть фотографии ответила твердым отказом: есть закон о персональных данных, и она не намерена его нарушать. На уверения, что никто никаких данных не просит, это всего лишь фотографии хороших знакомых, отреагировала, дескать, она не собирается распространяться о покупателях.
Сломалась она на чистой импровизации Ружецкой. Ненаигранно рассердившись, Марта Мстиславовна заявила, что сейчас отправится к директору центра, который (или которая) явно окажется более гуманным человеком и, в отличие от женщины при аптеке, окажет помощь, поскольку добрые (или не добрые) рекомендации потенциальных клиентов наверняка будут приняты в расчет. Ну и еще что-то в том же духе. Судя по всему, у аптекарши с начальством были не самые теплые отношения, усугублять их явно не хотелось (кто знает, чего наговорят эти две тетки?), поэтому хранительница чужих данных недовольно буркнула:
– Ну ладно, посмотрю. Только не слишком-то надейтесь. Я за покупателями не слежу, запоминать их не обязана…
– Но ведь в гомеопатическом центре, наверное, в основном покупатели постоянные? – примирительно заметила Фаина Григорьевна.
– Это да, – не стала возражать аптекарша. – Но кто-то мог приходить не в мою смену. – И, пробуровив цепким взглядом каждую фотографию, заявила твердо: – Нет, никого не видела. А может, не запомнила. Или покупали не в мою смену.
Оказавшись на улице, Фаина Григорьевна спросила:
– Как думаешь, Марта, она правду сказала?
– Думаю, да. А вот приходил кто-то или нет на самом деле – пятьдесят на пятьдесят. У нас с тобой тоже пятьдесят на пятьдесят. Два центра – мимо, остаются еще два.
– И как ты по сто раз выходила на сцену в одной и той же роли? – вздохнула бывшая балерина.
– А как ты по сто раз одинаково крутила ногами-руками? – парировала бывшая певица.
В третьей гомеопатической аптеке они даже не успели начать свое представление. Рыжеволосая женщина средних лет буквально выскочила из-за своего заграждения с возгласом:
– Ой! Вы – актриса Марта Ружецкая?!
– Да-а-а… – слегка опешила Марта Мстиславовна.
