Хвостов говорил, что в коттеджный поселок приехал из Боровушки. По прямой там километров пятнадцать. Ну а куда он мог поехать с ящиком, набитым деньгами? Уж явно не на свою съемную квартиру, где нашли только сто двадцать тысяч рублей. В лесу тоже не стал бы закапывать. Особенно зная, что раньше, чем через три года, деньгами не воспользуешься. Значит, деньги надо было припрятать надежно и в пределах досягаемости. Чтобы в течение этих трех лет спокойно приглядывать за сохранностью. А такое возможно только в Боровушке. Однако вопрос: где?
В доме – глупо. Чай не старинный замок, там у бабки каждый угол обжит. На собственном участке ненамного умнее, потому как опять же не поместье, все вспахано-засеяно.
Заброшенный участок по соседству тоже не вариант. Деревенские на нем картошку садят.
И тут Роман вспомнил, о чем ему главная на деревне Антонина Егоровна Шульгина рассказывала – о некогда процветавшем, а ныне превратившемся в руины животноводческом комплексе в полутора километрах от Боровушки. А что, и рядом, и место безлюдное, и по сию пору никому не нужное.
– Любопытно… – отреагировал на рассказ Дорогина полковник.
– Я посмотрел аэрофотосъемку, – вклинился Морковин, – там по-прежнему дикое место.
– Н-да… – вздохнул Мирошниченко. – Вроде и не медвежий угол, а земля никому не нужна.
– Я посмотрел, – вновь сказал Морковин, – там почва ни на что путное не годная, дороги нормальной нет, воды тоже нет… Может, раньше какой-то смысл от этой фермы и был, а теперь непонятно, для чего приспособить. Только для того, чтобы клад зарыть.
– Ладно, Дорогин, я свяжусь с СОБРом, пусть они выделят тебе кого-то, вместе съездите на место, оглядитесь заранее.
Место действительно оказалось пустынным, заросшим жухлой травой и кустарником, который почти полностью скрывал то, что осталось от животноводческого комплекса, – практически один фундамент и мелкие кучки битого кирпича. Судя по всему, все, что могло сгодиться от разрушающегося строения, деревенские давно растащили по дворам.
На следующее утро Роман вместе с собровским лейтенантом Куликом буквально огородами пробрался в дом Хвостовой. Анфиса Сидоровна, предупрежденная накануне по телефону внуком, зыркнула на Дорогина:
– Так это ты с Антониной Шульгиной тут шастал… узнала я тебя. – После чего проводила в маленькую комнатку с окнами в лес и плотными занавесками, скомандовала: – Потом обед будете есть. Я Дениске его любимые щи сварила и пирогов напекла, на вас тоже хватит. А уборная у меня во дворе, вас там ненароком заметить могут, поэтому ведро вам принесу, и чтоб не кочевряжились.
К полудню к воротам колонии подъехал уазик, из которого вылезли два парня и тут же кинулись к появившемуся Денису Хвостову с бодрыми криками:
– Дениска, братан, а мы за тобой! Решили тебя с почетом до дома докатить! – После чего облапили Дениса и шепнули: – Похоже, тебя еще кто-то встретить захотел.
Возможно, это было просто совпадение, но в таком деле подстраховка никогда не лишняя. Несколькими минутами ранее парни передали в «штаб»: метрах в пятистах от колонии, за поворотом, на обочине стоит небольшой пикап. Что внутри, разумеется, не видно, а вот в кабине только водитель: мужик в темно-коричневой куртке с надвинутым капюшоном, из-под которого видны темно-рыжие волосы. Такого же цвета пышные усы и борода. Глаза прикрывают большие дымчатые очки. Парни тормознули около пикапа, подошли, один спросил: правильно ли они едут в сторону колонии? Мужик кивнул, и парни со словами «Вот спасибо, друга встречаем» отчалили. При этом, пока один спрашивал, другой быстро сунул под днище пикапа «жучок». Так, на всякий случай. Потому как странно: чего вдруг водитель завис в непонятном месте?
Предусмотрительность оказалась кстати. Отслеживающий маршрут Морковин сообщил: пикап, пусть и на почтительном расстоянии, едет за уазиком. Километрах в двух от Боровушки свернул на проселочную дорогу, сделал крюк и остановился на небольшой поляне, скрытой лесом, метрах в трехстах от дома Хвостова.
– Гонец прибыл, – сообщила Вера Дорогину. – Правда, непонятно, один ли. В кузове могут быть еще люди. Но машина «левая», зарегистрирована на некоего Сердюкова, сорок второго года рождения. То есть старикана, который наверняка уже забыл, как руль крутить. И внешность водителя, судя по описанию, какая-то театральная. В общем, будьте наготове. Хотя, думаю, до темноты он не нарисуется.
Встречающие Хвостова парни в доме задержались минут на двадцать, после чего вывалились на порог, еще раз облапили Дениса и с бурными восклицаниями «Извини, братан, в город пора, дела поджимают!» укатили, создав полную видимость, что остались только внук с бабушкой.
Рыжий мужик появился часов в десять вечера. Крадучись подошел к светящемуся окну и постучал в стекло.
«Внимание!» – прозвучала команда, и Дорогин машинально потер ухо с микроскопическим наушником. Напарник Кулик ничего тереть не стал, но мгновенно напрягся.
– Давай, – почти беззвучно произнес Роман, выскользнул из комнаты и спрятался за дверью.
Кулик исчез за шкафом.
