– Носом, может, и перерыли. А глаз у тебя явно замылился, – назидательно изрек начальник. – Потому что ты уверена: убийца – Шишков. Но у тебя нет ответа на вопрос: как он попал в квартиру Лепешкина? Вот смотри, что получается: накануне своей смерти Лепешкин прибежал к Дмитраковой и спрятал у нее флэшку. Возможно, спрятал бы и листок с кодом, но это уж, вероятно, было чересчур. А почему он это сделал? Потому, что явно сильно испугался. Спрашивается: кого?
– Скорее всего, Гонтарева. Кирилл был в театре, и Гонтарев тоже, вместе с женой и Шишковым. Видеокамеры над входом зафиксировали.
– А разве Лепешкин знал в лицо Гонтарева?
– Женя! – укоризненно произнесла Вера. – Он знал, чьи деньги украл Буров, а уж узнать, как человек выглядит… Интернета достаточно.
– Разумно, – согласился Мирошниченко. – Лепешкин увидел Гонтарева и наверняка запомнил Шишкова. Отчего-то эта компания его сильно напугала. А через сутки Лепешкин вдруг спокойно впустил Шишкова к себе в квартиру, да еще и кофе с ним пил. Странно, не так ли?
– Очень даже странно, – на сей раз согласилась Вера. – Похоже, был кто-то третий, с кем Лепешкин договорился заранее, ради которого выпроводил Калинкину, которому доверял, который усыпил Кирилла и впустил Шишкова. А на эту роль больше всего подходит…
Такое у нее бывало. Когда что-то разрозненное плавает, летает, копится, а потом раз – и собирается в нечто единое, цельное, лишенное малейших дыр и даже зазоров. Вера это называла озарением, возникающим на основе множества фактов и результатов осмысления. Ее ехидный сынок Ярослав сравнивал это с фурункулом, который воспаляется, набухает, болит, а потом прорывается, и вот вам чувство радостного облегчения.
– Я думаю, Женя, на эту роль больше всего подходит Дмитрий Лиханов. Именно он!
– Как знакомец Лепешкина со студенческой поры?
– И – да, и не только. Гонтарев, конечно, не знал о моратории на использование денег в течение трех лет. Но он довольно быстро понял, что без Хвостова Буров не может в принципе дотянуться до припрятанных денег. А еще раньше, увидев через скрытую камеру, как Буров закладывает деньги в металлический ящик с кодовым замком, вспомнил историю девяносто восьмого года и сообразил: если ошибиться с кодом, в этом ящике все к черту сгорит. Значит – что? Надо узнать код! И дождаться освобождения Хвостова. Уверена, Гонтарев выяснил, что бывший начальник колонии поставил крест на освобождении Хвостова по УДО. Так что времени на подготовку своей операции по возврату денег у него было предостаточно.
– Но он почему-то не вышел на самого Бурова. По крайней мере, на это нет никаких данных.
– Он попытался выйти. Но не напрямую. Потому что напрямую – это как? Уговаривать – смешно. Угрожать – опасно. Буров возьмет и под нажимом назовет только одну неверную цифру, и – все. Я думаю, Гонтареву надо было найти человека, который сможет войти к Бурову в доверие. Возможно, уже как-то пытались, но без толку. Буров живет букой, осторожен… Даже в своей мастерской общается исключительно по работе. А вот с кем близкое знакомство водит, так это с соседкой. Значит, единственный шанс – тоже стать соседом.
– А тут, значит, квартира Лепешкина, в которой он не живет. И которую можно попытаться купить… Причем заселить туда своего человека… Но артист-то с какой стати?
– Я не знаю, как и зачем появился Лиханов. Может, именно потому, что он был когда-то хорошо знаком с Лепешкиным. Не в этом суть. Лиханов появляется в квартире именно тогда, когда умирает Буров. Стечение обстоятельств, да. Но только Лиханов знал, что перед смертью Буров общался с Лепешкиным. Больше никто, соседка узнала позже. А вечером на прощальном банкете он уже видит Лепешкина с портфелем. И с этим портфелем тот не расстается. Дальше. Кого Лепешкин мог спокойно запустить к себе в дом, да еще и кофе угощать? Того, кого прекрасно знал и не опасался. Старого приятеля Лиханова. Кто мог напрямую договориться с Лепешкиным о встрече? Очевиднее всего, тот, кто был на репетиции. Лиханов был. Лепешкин буквально выпроводил непрошеную гостью Калинкину около десяти вечера. А когда закончился спектакль, в котором играл Лиханов? Где-то в половине десятого. То есть, я думаю, именно Лиханов был человеком, который работал на Гонтарева, он усыпил Лепешкина и впустил в квартиру Шишкова.
– А почему ты не думаешь, что убил Лепешкина как раз Лиханов? – спросил полковник. – Ударить по голове подвернувшейся под руку вазой… это как-то очень по-дилетантски, очень эмоционально… Я бы даже сказал, похоже на реакцию с перепуга. Вполне увязывается с артистом.
– А потом этот перепуганный артист вдруг умудряется так тщательно подчистить все следы?
– Ну, он все-таки в детективных сериалах снимался…
– Ага, – фыркнула Вера, – в течение нескольких минут и в роли трупов.
